Мы её сыграли-таки 1-го, и это значит, что мрачные прогнозы нескладного виолончелиста не оправдались.

Я не понимаю, как такое пишется в 19 лет. Точнее, я могу себе это представить, но
это не умаляет пышности моего восхищения. Первая симфония написана 19летним молодым человеком, перестрадавшим и передумавшим уже настолько много, что становится страшно. Народ не любит своих иисусов, их никто не любит.


А еще у первой симфонии есть третья часть и это просто ну я не знаю, что такое. Послушать и понять, что такое жизнь, и что такое смерть, и где одно переходит в другое. Под знаком увядающей, вечной красоты



(все это на самом деле страшно).