Первым заговорил Харикл, сказавший: "Беру в помощницы саму мать природу, устроившую так, что гибель одного служит рождением другого. Ничто не рождается из одного существа, а поэтому природа, потрудившись над человеком, сделала мужчину и женщину, дав первому в удел - семя, а второй - быть вместилищем рождаемого. Природа вложила в них взаимное стремление, предписав закон, по которому каждый пол остается верен своему естеству. Но сластосластие дерзнуло переступить закон самой природы, и на едином ложе сошлись представители одного пола, бросающие семя, как говорится, на бесплодный камень. И напрасно люди хвалятся своим разумом, ибо они гораздо хуже зверей, почитающих закон природы!"

И Харикл еще долго говорил о преимуществах любви мужчины к женщине.

Когда Харикл умолк, заговорил афинянин Калликратид: "Да, брак изобретен как средство, чтобы продолжить род, но лишь любовь к мужчине способна повелевать душой философа. Конечно, пока жизнь людей протекала в невежестве, им приходилось ограничиваться малым. Потом же, когда нужда была побеждена, умы потомков освободились, и появились искусства, философия, вместе с которой расцвела и любовь к мальчикам.

Ты, Харикл, восхвалял животных за то, что самцы сходятся только с самками. Что же в этом странного? Ведь существа, лишенные разума, и не способны постигнуть то, что даровано людям. Ведь самцы не занимаются и философией. Мы же избрали разумом прекрасное, оставив лишь полезному подчиняться необходимости. А что прекрасного в женщине? Посмотрите на них, когда они только встали с постели - только присыпками и примочками способны возвратить они себе вчерашнюю прелесть. А если бы все знали о тайнах их времяпреповождения? Поистине, стоит проклясть Прометея, вылепившего женщин!

Теперь же противопоставим женским порокам благородный образ жизни юноши, рано встающего с ложа, смывающего остатки сна с лица простой водой. Потом он идет укреплять свою душу философией, затем совершенствует тело упражнениями, изучает военное дело. Кто же не влюбится в юношу? Так бы и провел свою жизнь подле него! Я стану болеть вместе с ним, поплыву вместе с ним по морю в зимнюю непогоду, защищу от разбойников, и смерти его я не смогу перенести. "