Не почуяв подвоха, вышла на улицу в куртке. Улица отомстила. Мне надо было по неизвестному маршруту - за кассетами с русской музыкой к преподавательнице по ней же домой. Поняла несколько принципиальных вещей.
- а. не, я не успею послушать эти 19 кассет.

б. В минус двадцать с лишним куртка должна висеть на крючке среди себе подобных. Тихо молчать. И греться.

в. Трамваи не отапливаются. Трамваи не отапливаются совсем.
г. На улице зима и морозы, и никакого вам "солнца, день чудесный".
д. Кроме того, что не отапливаются - в трамваях сидят всякие суки, вызванные тёмными силами к жизни, чтобы спалить мне почки зимней стужей. Почему-то сволочное средство передвижения решило не останавливаться именно на м о е й остановке, пропустило её - только её - и отправилось дальше. Я как раз размышляла об обдолбанных почках, и не среагировала вовремя на это форменное безобразие. Пришлось ковылять домой одну остановку пешком, прижимая варежку к носу, потому что были серьёзные подозрения, что он, нос, деформируется навсегда.

Дошла домой бухнулась на диван, меня укрыли всеми одеялами, дали горячего чаю - продолжала ещё часа два несравненно мёрзнуть. Во сне. Утро было.