Анне снится крыша отцовского гаража и как она взбирается на нее по завалившемуся дереву, хватаясь за ветки и сучки своими отчего-то детскими ручками, которые совсем не держат, только царапают и никак не могут ухватиться. В этом сне ей просто необходимо забраться туда как можно скорее, но пока она не уверенна из-за чего: из-за того, что гонятся за ней и вот-вот схватят когтистыми лапами за белые носочки и красные балеточки, или из-за того, что ждет ее на этой самой крыше. Когда она в очередной раз оглядывается, сон замирает. Анне не снится это, но память показывает ей сад рядом с гаражом, но с другой точки, у калитки, сбоку, так, что она видит и гараж, и завалившееся дерево, и маленькую кудрявую девочку в розовом платье, которая так отчаянно прыгает, прыгает среди слишком больших для нее веток и никак не запрыгнет. Сад в этом воспоминании вечерний и тихий. Солнце уже село, но темнота, какая бывает в кошмарах, еще не пришла. Птицы не поют и кузнечики не стрекочут, только где-то в затылке отдается мерный и сонный стук сердца.
В следующем акте Анна уже на крыше, но сада вокруг нет, только мягкая серая пелена. Девочка сидит на коленках, а в подоле платья у нее собраны бутоны и лепестки розовых цветов: больших как пионы, и пахнущих как нарциссы. Она опускает в них ладони, поднимает к лицу и роняет обратно, лепестки плотные и гладкие, как бумага. Когда Анна встает, на жестяную крышу с ее платья падают мелкие косточки, их так много, что девочке некуда ступить и она начинает плакать...
Когда Анна проснется, она не будет помнить этот сон.