Где-то в застенье у брата играют RHCP и я включаю их у себя надолго, на весь день, на громко, на бесконечность.

Вы все, наверное, думаете, что у меня все так плохо-плохо-заберитеменяотсюда. Думаете: заебала Иванова, все эти ее болота, официантки и любяточки.
Ох, рассказываю.
Когда я была на далеком первом курсе, мой мастер, Руслан Тимофеевич Киреев, сказал: я бы очень хотел, чтобы вы плохо писали, как-нибудь защитили диплом и были счастливы, потому что хороший писатель - не может быть счастливым. Потому что, если все хорошо в жизни, нет потребности писать.
Подумайте, комедия - низкий жанр. Необходим катарсис, без муки - нет искусства. Т.е. я как бэ с ним согласна. И, на секундочку, я считаю себя отвратительным "писателем" и достаточно счастливым человеком.
Это я к тому, что в дневник отправляется... т.е. вы видите только то, что порождается несчастьем, одиночеством и безответностью. За пределами этого тысячи вещей, которые так сложно выразить, так ужасно сложно выразить. К тому же, каждый раз, когда я пытаюсь об этом писать, текст кажется мне бледным, глупым, наивным и каким-то непроходимо тупым... Например, вчера был чудесный день, какой-то невозможно чудесный день. Я купила кроссовки для танцев и не могла выпустить их из рук, настолько я была счастлива и так они мне нравятся и столько в этом всего и столько-столько-столько, что я никогда не смогу сказать и вы никогда не поймете (когда приедет жесткая обувь - меня разорвет на части). А потом, потом, о боже, потом... я дошла до книжного, а там были две книги Эмисов (папочки и сына), книги, который хуй найдешь, нигде не купишь, только на озоне заказывать, а там они лежали стопочками, стоили какие-то символичные 80 рублей и я боялась, что начну кричать, пока перебирала их. Там лежали мои любимые Мишо и Барт и я еле удержала себя, что не купить их все. А потом был офигенный вечер с любимыми, такими яркими и такими смешными людьми, какая-то игра, какие-то ватрушки, подарки и мне было так спокойно, весело и счастливо. И сейчас хочется только плакать от того, как это здорово и какой я счастливый человек, ведь эти люди есть и эти книги, и эти танцы... А вы думаете: бля, Иванова заебала со своим болотом. А я не могу, не могу, не могу... потому что все это "чудесные люди", "спокойно, весело и счастливо" - это ну просто нефига не отображает всего... ААА! Потому что они ахуенные! Потому что в этом всем столько... этого всего столько... и ни одного слова, чтобы в нем было все счастье, весь смех, боль в ключице, и то, когда я обнимаю их на прощанье... И зачем... и да, мне тяжело писать сейчас, ведь есть еще Дрей... и ее звонки, которые просто спасают мне жизнь (тогда в новый год, тот пост в ЖЖ, потом из Питера) и каждый ее звонок - это жизнь обрывается и начинается снова. Потому что это... это... это просто... ну еба-ать... это гениальный и какой-то невозможный человек в моей жизни. А вот она прочтет и обидеться, что я написала "ну еба-ать". Не приспособлен язык, нет слов. Если боль, то "боль", "бездна". Если отчаяние, то "отчаяние", "безвыходность". А есть в душе и сердце и во всем тебе, сразу ставшим таким маленьким, все кричит "ААА" и разрывается и рождается сразу снова и болит, и кончает, и сходит с ума, и есть апельсины... разве можно, разве возможно в этом огромном, таком красивом мире уложить это бешенное "ААА" со стуком сердца в одно глупое и отвратительное слово "счастье"?

А я говорю - болото. Стыдно, Иванова, стыдно...