• Авторизация


Без заголовка 02-12-2009 22:26 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения lj_heiheneikko Оригинальное сообщение

i'm part of a girl



Остались ли ещё целые девочки? Я не видала ни одной.

Я - горло девочки. Умею дышать, кашлять и содрогаться в рыданиях, воспалённо краснеть; а ещё во мне всегда гуляет ветер.
Пока вымачивается и мёрзнет в стылой воде чайный пакетик, я дышу на оконное стекло; там проявляется неоконченная партия крестиков-ноликов. Играла вчера со ртом девочки; со ртами мне дружить и сходиться легко, мы очевидно дополняем друг друга, и дело даже не в обмене вдохами и выдохами, нет, самое приятное - когда они касаются меня. От этого я обмираю и прекращаю дышать.
Но только простушки так умеют, нежные, мягкогубые. Те, что посложнее, содержат в себе и зубы девочки. Конечно, и отношения с такими богаче многократно (ох, эти бархатные сладкие укусы), но есть риск, вечный риск, что это зубы разорвут меня однажды. Горла девочки до страшного беззащитны, мы в одиночку выживаем только в самоизоляции, тщательно выглядывая зубы в каждом допущенном к нам рту и живя с мыслью, что они в любой момент могут прорасти.
Когда-то я думала, что стоит жить рядом с кем-то таким же беззащитным, как я сама, кто никогда не испугает переменой. Сердце девочки, конечно!
О, сердце девочки. Какая огромная рана - сердце девочки. Остановится - умрет, остынет - умрет, высохнет - умрет. Это непрерывный труд, ежедневная раздача миру любви, неважно, ценит ли мир, неважно, заметит ли мир, любовь, толчок, любовь, толчок, быть рядом с сердцем девочки - это захлебнуться любовью, а горло захлёбывается так быстро. Быть рядом с сердцем - это страх коснуться его, обнажённого, всегда напряжённого, слишком уязвимого. Я тогда убежала от сердца, не выдержала ритма и жара.

Я делаю большие глотки, и прислушиваюсь к тому, как чай проходит сквозь меня прохладной рекой. Мои окна летят высоко над улицей, чуть ниже воробьиных гнезд; здесь мир не может достать меня, здесь есть чем дышать. Отсюда есть на что посмотреть.
Внизу ходят, живут части девочек. Ноги их, и руки, и глаза, и волосы ещё - этих на улицах больше всего. А все внутренние сидят внутри, ждут домой или в гости своих внешних.
Не то, чтоб мы были так одиноки и замкнуты. Часто именно союзы внешних и внутренних рождают живительные для каждой своей части системы. Сочетаясь, обьединяясь, смешиваясь и перебирая, совпадая, укладываются в готовые анатомические карты, нуждаются друг в друге.
Или близнецовая взаимочувственность одинаковых. Две ноги, две руки, два глаза в тысячи раз счастливее и полнее, когда они вместе.

Мы, части девочек, чуем одна другую, узнаём, тянемся или отторгаем.
Наши мужчины. Они часто даже не догадываются, что целых девочек больше нет. Или почти нет? Может, потому, что в целых девочках нет нужды. Для того, чтоб муж получал любовь, ему достаточно жениться на сердце девочки, а если хочет ласки, дарит себя девочкиной груди.
Мужчинам часто достаточно простой части девочки для счастья, мужчина ведь сам часто очень прост, но цел, всегда цел. Другие мужчины, посложнее, находят себе несколько разных частей девочек, и иногда это работает. Третьи мужчины находят только одну часть, но ту, что способна и жаждет меняться и расти, и растят её, вымачивая в любви; от любви вся упругость тканей. Если и есть целая девочка, то её, верно, вырастил её мужчина; или стоял рядом, пока она опиралась о него, разрастаясь.

Остались ли ещё целые девочки? Я не видала ни одной. Каждая из нас, частей девочек, носит в себе весь генотип, мы прошиты витой золочёной ниткой, и оборванные края её всегда зудят и дрожат, призывая вернуться к целому, дополниться и завершиться; свершиться. Я, как и все мы, глушу в себе этот зуд.

Пустая чашка пялится на собственное отражение в раковине; я стираю со стекла решётку и ухожу в тёмную спальню, чтобы свернуться под одеялом. Конечно, хорошо бы стать целой, сомкнуться, содержать в себе мир. Конечно, хорошо бы. Но это же будет и сердце? О, тот жар, и ритм, и бесконечный пульс, только не это снова, как это вынести и выдержать, когда это будет навсегда? Или зубы. Кости. Ногти. Всё это твёрдое, мнеопасное, колюще-режущее, прочь, прочь. Лучше горлом, просто горлом девочки, и пусть только иногда рты девочек дополняют меня и целуют мне кожу.

http://heiheneikko.livejournal.com/879963.html

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Без заголовка | Тошиа - Нет, у смерти нет для меня ничего. | Лента друзей Тошиа / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»