В наше время множество семей, которые внешне не распадаются, совершенно потеряли не то что христианскую, а обычную, человеческую близость и искренность в любви. Такие семьи сохраняются просто в силу привычки, комфортности и удобства, например, жилплощади. Люди сосуществуют лишь формально, не обращая ни малейшего внимания друг на друга. Самое страшное здесь то, что любую разобщенность, ложь, лицемерие супругов видят их дети. Очень часто, вступая в диалог с защитниками «свободной любви», мы сталкиваемся с людьми, которые с самого детства имеют опыт жизни в такой семье (или же опыт жизни в неполных семьях).

Ребенок уже с детства чувствует и знает катастрофу, которая произошла в его семье. И, пытаясь уберечься от подобного сценария своей жизни, человек зачастую совершает попытку пройти другим путем и не повторять ошибок своих родителей. Прежде всего, человек хочет любви. Ему кажется, что, если в зарегистрированном браке (а иногда и венчанном) любви не присутствует, то, скорее всего, причина заключается в ФОРМЕ БРАКА, то есть пресловутом «штампе в паспорте». Человек начинает видеть в нем причину зла (которая находится, конечно, в содержании, в характере отношений самих людей, в их греховности).

В этом смысле все люди (защитники «гражданского брака»), независимо от возраста, с которыми мы вели разговор, валили все на форму, совсем не задумываясь о собственных грехах и ошибках. Но особенно много аргументов, связанных с высокомерно-презрительным выражением: «Зачем мне этот штамп в паспорте?» слышны, конечно, от людей молодых. Мне кажется, что это связано с особенностями и особенным отношением молодого человека к форме. В прошлом я сам активно участвовал в анархистском движении. И для меня очень хорошо понятно и очевидно, что большинство молодых людей, которые мнят себя анархистами, борцами с любым формализмом, с любой «окостенелой обрядностью» и т. д., зачастую сами являются страшными формалистами. Например, среди анархистов — людей, отрицающих все, — тут же становилось модным определенное поведение, одежда, привычки, характер отношений и т. д. И все это мгновенно принимало формы неприятия любого иного поведения. Получается, что анархизм — крайняя свобода — делался сразу же крайне тоталитарным.

Но за примерами того, как свобода оборачивается другой стороной, можно и не ходить так далеко. В наши дни, стоит одному человек проткнуть себе губу, и тут же это повторяют десяток других молодых людей. Недаром существует такое понятие, как «молодежная мода». А ведь подлинная духовная свобода предполагает видение самой сути вещей. Для молодого же человека, зачастую, очень трудно отделить форму от содержания. Он страшный формалист. И ему кажется, что причиной развода, на самом деле, является штампик в паспорте.

Ему кажется, что вся беда состоит в том, что люди приняли друг перед другом некие формальные обязательства. А вот если бы они их не приняли, то все было бы (как кажется молодому человеку) по-другому. Тут как раз и возникает идея, что свободное сожительство, «гражданский брак» — это самое лучшее средство для того, чтобы избежать формализации семейных отношений и впоследствии создать настоящую, глубокую, серьезную семью.