(68Б)

Двустворчатая решетка, служившая воротами парка, через которые зашла на территорию девочка, была издевательски замотана цепью с амбарным замком, с приклеенным к ней квадратиком розовой бумаги. На бумаге косо-криво был нарисован набор геометрических фигур, символизировавших морду слона, задравшего вверх хобот и показывающего язык.
Сандра обреченно подергала замок.
Хукнула паром на окоченевшую ладошку.
Выход пришлось искать другой.
Она пошла вдоль высокой (как назло) кирпичной изгороди в надежде найти хоть какой-то лаз. Но стена была без изъянов. Вдобавок ещё и испещренной цветными мелками всякой нелепицей, вроде:
«Ты ещё не знаешь, что есть ненависть истинная!»
«Бессовестная паршивка, причина ссор в тебе»
«Будешь исцелена розовым светом...»
«Давно нужно было задать тебе хорошую трёпку!»
«Слоны плотоядны!»
Сандру это всё не интересовало. Её заботил только выход.

* * *

Я, используя конструкции у отвесной стены, взобрался на самый верх, куда было возможно и нашел дверь, через которую, по всей видимости, прошла Валери. Двери вели в комнату, очень похожую на кабинет в «Лесном доме», где обычно проводила время Валери, стараясь как можно реже попадаться на глаза постояльцам. Это мне было известно точно. Разница была лишь в окнах: окна «Лесного дома» были занавешены шторами, а в данном помещении штор не было вовсе, а окна были открыты настежь. Рыжеватая пыль, заносимая из дымной тьмы вне Башни Тысячи Этажей, лежала на подоконниках и покрытии пола. На массивном письменном столе, занимавшим процентов 20 помещения и за которым работали мать и дочь Йодоровски, лежал предмет, которого я никогда у них не видел. Это была большая клетка. Прожженная и состарившаяся, она могла быть сломана при должном старании одним движением. Но не это заинтересовало – от предметов в этом срезе реальности я ничего другого и не ожидал, а именно внушительный размер. По округленной форме, декоративным узорам и всяким вензелюшкам, а также по толщине спиц – это была скорее клетка для птицы, но по размеру скорее для средних размеров обезьяны.
Вновь сомкнулась невидимая удавка на шее и сердце. По памяти в планировке комнаты, я поспешил покинуть это место, так кровоточащее воспоминаниями, через другую дверь, в реальности ведущей в архив «Лесного дома». В Нигде же меня дверь вывела опять к «шахте лифта», как раз в том месте, где через четыре этажа лестница вновь находилась в исправности. Постоял пару минут, переводя дух после знакомой комнаты.
- Эй! – донёсся сверху знакомый голос. – Если что-то нужно, говори. У самого верха я тебе это предоставлю. Единственно, что это должно быть что-то материальное, а не услуга и не живое существо. Я же не волшебник, но порыться в окрестностях в поисках чего-либо смогу.
- Любое желание? – я призадумался, озадаченный таким поворотом. – Сможешь найти одно помещение?
- Говори! – Дина я не видел, но, судя по голосу, он был выше этажей на десять.
Я выкрикнул своё пожелание.
- Хороший выбор. Там будет всё, что тебе нужно. Главное, доживи до этого момента, дружище! – насмешливо донеслось сверху и на одном из этажей появилась рука с бейсболкой, махнувшая салютирующе.
Я вновь озадачился голосом. Откуда он мне известен?! Такое впечатление, что Дин намеренно менял голос. Если раньше, когда я об этом думал, я гнал эту мысль как не своевременную, то сейчас она ко мне сильно прицепилась. В голове возникали образы одноклассников, сокурсников, коллег по компании, знакомых из командировок, соседей разных лет... Никто не сходился с этим голосом. Даже попытки убедить себя в том, что мне показалось или этот голос я действительно знал, но только город заблокировал мне эти воспоминания, как уже случалось со мной немногим ранее, не давали нужного эффекта.
И в который раз не обошлось без порождений безумного города. С шарканьем по стенам поползли крупные маслянистые капли непроницаемо серого и коричневого цветов. Они стекали откуда-то сверху. Размером с мою голову каждая, они, достигнув определенного расстояния до меня, преобразовались, втягивая своё жирное покрытие куда-то в себя, в некое подобие мохнатых опарышей с усиками и мелкой россыпью крючкообразных зубов на тупой морде. Я понял принцип этих существ ранее, чем удостоверится, что это действительно так... Это были своеобразные пиявки, готовые уцепиться своими крючками в живую плоть. К своему ужасу мне пришлось познакомиться и ещё с некоторыми особенностями моих новых оппонентов... Метаморфоза из капли в волосатого слизня и обратно происходила молниеносно, по горизонтальной поверхности капли скользили с приличной скоростью, опарыши могли прыгать где-то на метр.
С близкого расстояния очень сложно было попасть в тварей из пистолета, зато их было очень удобно давить. С единственной поправкой: в состоянии личинки! Когда же они становились каплями, то даже при должной сноровке попасть ногой по маслянистой жиже – раздавить их не удавалось. Из-за одной капле я даже чуть не распластался, в последний момент восстановив равновесие (и попутно увернувшись от прыгнувшей в лицо «личинки»). Я старался сбрасывать их пинками в пропасть, чтобы не поскользнуться и не терять время на прицеливание. Апофеозом этого противостояния протяженностью в несколько этажей стало появление на лестницах мычащего объекта, напоминавшего высокого человека, полностью покрытого такими каплями. Он перегородил мне дорогу, утробно мыча и оставляя за собой при движении влажный след. Двигался носитель довольно медленно, но разминуться нам было совершенно невозможно. Я сделал несколько шагов назад, судорожно соображая, как поступить. Пристрелить носителя и очутиться перед целой ордой мелких паразитов – было не лучшим решением, сбросить его вниз было довольно проблематично в виду его скользкости, отступить можно было только по проторенной дороге, но мне бы всё равно потом пришлось сюда вернуться...

* * *

Пронзительно взвизгнув, Сандра побежала без оглядки прочь от «танцующего» в её направлении плюшевого слона. За спиной мерзко хихикало это невразумительное создание. Она встретила его, когда обходила ограду в поисках лаза. Теперь же она бежала вглубь парка, чтобы спрятаться и переждать опасность.
Сердце билось, как шальное. Девочка неслась, не разбирая дороги и позабыв об усталости.
Возможность соображать вернулась на мосту, который вел к острову на озере, на которое Сандра хотела сходить вчера. На самом деле это был не остров, а летний театр на воде, иногда использовавшийся и для некоторых спортивно-цирковых мероприятий. Беглянка понеслась стремглав туда. Заброшенное место пропахло сыростью дождевой воды (крыша прохудилась в некоторых местах) и нанесенным извне прелым листом, коего здесь было порядком. Кроме крытого амфитеатра со сценой, открытого всем ветрам, позади находилась пристройка с гримерной, костюмерной и небольшим складом.
Слон, кажется, подотстал, но девочка решила пересидеть здесь хотя бы до уверенного дня.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...