[показать]
продолжаем "Разговор в 25 верстах от проселочной дороги"

---

Само как-то пошло - еще не успело остыть тело прошлого поста, а новый распростерся, испортил кровавым пятном любимый коврик...



Почему так много крови в прологе? Ну, если честно, то для театрального эффекта. Вообще-то - это клюквенное варенье - надо бы взять сок, но давить времени не было.

Итак, продолжение моей Песни о бардах ( в смысле Песнь я о них сложил, в своем роде).

Кто за чем шел в ксп, а я шел за хлебом. Тем самым, что был упомянут в прошлом посте. Помня наставления Степному Волку, что нет большего греха, чем серьезность, я все ж был, есть и буду грешен им. (вот такая гордыня, или это дубоватость?)

Вовзращаясь к клюквенному соку - нет более драматической сцены, чем паяц проливающий клюквенный сок! Пролить кровь - иногда легче. Вот такой парадокс, на первый взгляд. Но, посудите сами, воткнув под ребра кому-нибудь сантиметров 15 стали, уже нет необходимости доказывать ни протагонисту, ни участникам спектакля достоверность происходящего. Куда сложнее добиться тех же эмоций сражаясь картонным мечом. Да и публика сидит довольно-таки поодаль, а те, что на галерке - и вовсе недосягаемы, если только не развешать в зале заранее осколочные гранаты на растяжках (простите за грешный каламбур - это я для тех, кто еще не проникся серьезностью момента).

...Выйти на сцену = это мучительно тяжело. Легче всего - в первый раз, когда ты еще не прелставляешь как бьет в глаза рампа, и зала не видно, не только дальних рядов его, но даже и первого ряда. И ты должен начать. Должен бросить себя в пустоту. Но не черную и немую, а гудящую, ждущую, живую фосфоресцирующую пустоту. И ты швыряешь туда себя, как бомбу, как вращающиеся острозубые звездочки, как цветок на амбразуру, как бумажную снежинку в пламя голубого газового факела, как сердце, только вынутое из руки Данко, швыряешь его вниз, под ноги...
(как сказал Анчаров много-много лет назад. А мне так не сказать, ведь это был его выход, а мне отдуваться за мой собственный)...

Выйти на сцену тяжело. А еще тяжелее делать это (хм, "это"... вечно мне не хватает в языке открытых слов для описания самых животрепещущих моментов бытия, вот как, скажем, вы опишете "...и взял я ее за бедра..." - какими словами? если честно, то - никак. нет правоверного лексикона, соответствующего тематике. надо или прибегать к метафорических полутеням. или уподобиться современным авторам, обладающим нелимитированным доступом к табуированной лексике. пардон, - в прошлом табуированной, если уж быть совсем точным) в тихом застольном кругу. Когда нет спасительной слепоты, и видно, что мало кому он будет по нраву этот самый черный, черствый хлеб, который ты припас для них в кармане. Завалявшийся там с давних времен, пополам с махоркой и бог знает какой еще мусорной мелочью. Твердый как базальт и такой же вечный.

А я не могу по-иному. И мне все равно, съест ли мой хлеб, тот кому я его сегодня подарю. Кто-то, с кем я разделю на минутку вечную жажду. И вечную боль.



все