Покупка гитары интересное дело. Разумеется, я не гитарист, поэтому речь не пойдет о настоящих инструментах. Но тем не менее нечто забавное есть. Скажем, отличиющее эту покупку от покупки докторской колбасы.

Интересно оно еще и тем, что покупка гитары длится намного дольше, чем сам факт покупки. Она начинается заранее, с предвкушения похода за НЕЙ. А также не заканчивается на отсчитывании монет у окошка кассы.

(В отличие от колбасы.)

Я не профессионал. Как я уже сказал в начале. Поэтому у меня было немного гитар. Эта - четвертая.

Неразборчив - скажете вы... не так, я весьма и весьма разборчив. И привязчив тоже. А что она оказалась не одна на всю жизнь... так ведь - как известно "жизнь сложнее наших представлений о ней".

Первая - всегда оличается от всех остальных. Тем более, что за давностью лет уже стерлись все ее недостатки и в памяти остались только свежесть самого первого касания, нежность струн, ласка поверхности грифа, умопомрачительный силуэт корпуса, когда рукой проводишь по его сумасшедшим линиям... Впрочем, если вы все это знаете, мне нечего сообщить вам существенно нового. А если нет - то тем более. :)

Помню, правда, и первую боль - имеено с тех пор (и навсегда) мне известно, что каждая новая гитара - это опять та же боль, к которой нельзя никогда привыкнуть... первые недели - это сладко, потом сладко-мучительно, потом просто мучительно. Но если вы смогли в свое время пройти через всю эту боль, то знаете - что через месяц-два вы привыкнете, и больше подушечки ваших пальцев, огрубевшие от мозолей, не беспокоят вас. Разве что в кабинете анализа крови, где вы смущенно протягиваете несимпатичной докторице правую руку - "Да Вы просто там не проколете, на левой-то..."

У каждой наверное, есть свои особенности. Не знаю как вы, я с первой - попробовал многое. Нам с ней было все интересно. И то, и это. И то, что советуют друзья (литература, иные источники информации), и то, что просто взбредет в голову. В моем случае - чудачеств было не так уж много - наверное, я не слишком прогрессивен. Да и, следует уж теперь-то быть честным, моя первая появилась у меня гораздо позже, чем обычно появляется у моих сверстников. Наверное, много причин можно сыскать тому, и недостаток личной свободы, и изрядная инфантильность, и отсутствие средств, и робость - ведь я совсем ничего еще не умел. Как я ее встречу, как протяну руку, как положу ее на гладкий, лаковый бок, как возьму на колени, как обниму... а вдруг облажаюсь...

Ну, из экспериментаторства, которое мы все же позволили себе, вскоре после того как действительно свели близкое знакомство, пожалуй, расскажу только об одном инциденте. Поучительно.

Она - такой какой я ее принес в дом - врала. Ну, нет, конечно, не "...она лгала всегда". Нет, с такой бы мне в ту пору ни в жисть не оказаться вместе.

Нет. Она так, она немного подвирала. И еще слишком уж дребезжала, когда я лупил ее со всей неумелой дури. Ну, и вспомнив надлежащие поучения "старших товарищей, неглупых и чутких", я решил ПИЛИТЬ. Вы разумеется знаете процедуру - сначала вы спускаете все струны. Не сразу, а по одной, слегка отпуская то тут, то здесь, чтобы не порвать эту ее единственную одежду. А когда одна за другой струны безвольно падают вниз, обнажая ее гриф, которые вы, разумеется, давно уже знаете на ощупь как собственный коридор, вы все равно испытываете ни с чем не сравнимое новое ощущение. Какой-то поток несет вас и омывает. Мне всегда очень трудно остановить самого себя, не дать в спешке начать поглощать эти дивные первые мгновения. Впрочем, я всегда тороплюсь жить. К чему бы это...

Затем, наступает жуткий момент. Хотя вам, в принципе известно, что именно это в конце концов и придется совершить, все равно, когда вы в первый раз беретесь за этот жуткий иструмент, чтобы лишить ее чего-то (собственно, скорее всего абсолютно ненужного, рудиментарного, если хотите) - это волнует. Это ужасно. Это ужасно волнует. А вдруг что-то неправильно. Вдруг все не так. И ничего вернуть уже будет нельзя. Но... сказав А, мы говорим не только Б, но и весь остальной алфавит. И дело начинается. Сперва очень легко, едва касаясь, вы начинаете спиливать лады. Самое сложное состоит в том, что вы не можете знать, когда необходимо остановиться. Ответ на этот вопрос может быть получен только после того, как будут вновь одеты струны, и она будет вновь состроена. То есть - после. Это определенно сладкое чувство свободы - свободы творить нечто необратимое, возможно пагубное, возможно благотворное. Даже скорее всего благотворное. Но как знать...

Да. Я пилил ей лады. Моей первой. Не могу сказать, что она стала лучше после того. Не могу сказать - что хуже. Как измерешь - прошлое не поддается измерению из настоящего. Так же как и будущее. А глобы - вруть, мин херц, ей-богу, вруть глобы...