Глава 1

Москиты уже не причиняют боли. В воздухе стоит этот уже приевшийся запах напалма. Воздух тяжелый, словно в нем повисла смерть и вот-вот должна обрушиться на нас. И все время дождь, этот дождь словно он идет уже целую вечность, не помню когда я был последний раз сухим. Пот, кровь и вода - все перемешалось на мне издавая вонь которую никто не чувствует на этой вечной войне.
Блоха и Джек играют в покер сидя на ящиках из под боеприпасов, их у нас кстати хватит, чтобы отбить лишь одну последнею атаку узкоглазых. Все об этом знают ждут своего последнего часа занимаясь чем нибудь, что может отвлечь от этих мрачных мыслей. Я наблюдаю за этим затишьем перед бурей, которое прерывает лишь звук падающих капель на мой навес и пытаюсь наточить свой штык-нож до остроты лезвия. Я боюсь, ведь смерть уже постучалась, осталось только войти.
Мина, вылетевшая из вьетконговского миномета, не разорвалась, а уткнулась в землю как раз посреди лагеря. При этом снеся голову Блохе, он получил это прозвище за то, что никогда не мыл голову и у него завелись, они самые – блохи. Джек схватил его труп который дергался в конвульсиях и стал дико звать врача, все смотрели на него и никто не пошевелился все знали, что это просто шок. Да.… Не каждый день у вашего партнера в покер отрывает голову у тебя на глазах.
Мы отстреливались, как могли, но их были сотни, они все шли и шли. Меня обрызгивало кровью наших солдат и осыпало градом гильз. Мы держались до последнего, до смерти.

Глава 2

Вонь. Это первое, что я почувствовал, придя в сознание. Первые минуты не было ни чего противней этой вони, которая казалось доходит до самых отдалённых уголков сознания. Потом стали приходить и другие не менее противные чувства. Голова казалось сейчас расколется.
В результате своих последующих наблюдений я понял, что я всего лишь попал в плен, а я уж боялся, что оказался в аду!
Я стоял, а точнее висел в клетке на верёвке, погруженной в навоз или что-то такое, так что торчала лишь одна голова. Положенье скажу я вам не из приятных. Москиты не утоляют голода, сколько бы ты их не ел.