У одного из Маннов, Томаса Манна, в его "Докторе Фаустусе", есть интересное соображение по поводу музыки, о том, что в музыке присутствует т.н. "коровье тепло" и "астральный свет", второй термин сформулировала кажется несколько отличным от источника, но по сути.

Это соображение помогает пояснить некоторые вещи в целительстве.
В этом, да и во многих других случаях в нашей жизни, сентиментально-чувственное отношение к нуждающемуся в помощи человеку неуместно, нужно только то, что соответствует астральному свету, максимально дистанцированое.

Я бы сказала, что сентиментально-чувственный подход характерен для незрельго человека, дляотношения к матери и для первой любви, такой характер переживаний сопровождается иногда сильной душевной болью.

Со временем и с жизненным опытом система тел человека, включающая тонкие тела, развивается и такой тип переживаний отмирает вместе с соответствующим тонким образованием.

Наше тело - ключ, оно вбирает весь накопленный нами опыт и позволяет потом проходить через ситуации только пользуясь этой способностью.


Нашла отрывок, но это немного не то, я использовала термин в своем собственном оттенке смысла, тут термин встречается в романе впервые:
"— Но одно ты не станешь оспаривать: любой закон действует остужающе, а у музыки столько своего тепла, хлевного, я бы даже сказал коровьего, тепла, что ей всегда на пользу охлаждение — да она и сама стремилась к нему спокон веков.
— Доля правды в твоих словах, конечно, есть, — согласился я. — Но Бейсель-то здесь пример не слишком убедительный. Ты забыл, что его ритм, совершенно неправильный и всецело предоставленный чувству, по меньшей мере уравновешивает строгость его мелодии. А потом он открыл свой певческий стиль — ввысь к потолку и уже оттуда парящий серафический фальцет — наверно, весьма обольстительный и уж конечно возвращающий музыке все «коровье тепло», которое было у нее отнято педантическим остуженьем.
— Аскетическим, сказал бы Кречмар,— возразил Адриан, — аскетическим остуженьем. Тут папаша Бейсель был прав. Музыка всегда заранее накладывает на себя эпитимию за свой исконный грех — тяготение к чувственности. Старые нидерландцы во славу господа навязывали ей самые заумные фокусы, и в результате этой расправы получилось, насколько нам известно, нечто в высшей степени нечувственное, рационалистически исчисленное. Но потом они захотели, чтобы эти покаяния пелись, так сказать, сбыли их звучащему дыханию человеческого голоса, а ведь это материал всего более пропитанный коровьим теплом...
— Ты полагаешь?
— А как этого не полагать! По коровьему теплу он не идет ни в какое сравненье с неорганическим звучанием инструмента. Человеческий голос может быть абстрактным, — как говорят, если хочешь, об «абстрактном человеке». Но это все равно, что абстрактность обнаженного человеческого тела, — почти уже pudendum 1.
1 Нечто постыдное (лат.).

Я опешил и не сказал ни слова. Мысли мои унеслись далеко назад в нашу, в его жизнь.
— Вот она — твоя музыка (я рассердился на это выражение, он как-то сдавал мне ее с рук на руки, словно она была делом моей, а не его жизни), — вся как на ладони, и такой она была искони. Ее суровость или то, что ты, наверно, назовешь морализмом ее формы, как бы служит извинением за прельстительность ее реального звучания.
На мгновение я почувствовал себя старшим, более зрелым.
— Над таким жизненным даром, чтобы не сказать божьим даром, как музыка, не следует насмехаться, и нельзя ставить ему в упрек антиномии, свидетельствующие лишь о богатстве ее существа. Музыку надо любить.
— А по-твоему, любовь — сильнейший из аффектов? — спросил он.
— Разве тебе известен более сильный?
— Да, заинтересованность.
— Под заинтересованностью ты, видимо, понимаешь любовь, лишенную животного тепла?
— Что ж, давай сойдемся на таком определении. — Он расхохотался. — Спокойной ночи!
Мы уже опять подошли к леверкюновскому дому, и Адриан открыл ворота."
http://bookz.ru/authors/mann-tomas/mann_t50/page-7-mann_t50.html


"Нелишне уведомить читателя, что манера музыкальной композиции, о которой говорится в главе XXII, так называемая двенадцатизвуковая, или серийная, техника в действительности является духовной собственностью современного композитора и теоретика Арнольда Шенберга и в некоей идеальной связи соотнесена мною с личностью вымышленного музыканта — трагическим героем моего романа. Да и вообще многими своими подробностями музыкально-теоретические разделы этой книги обязаны учению Шенберга о гармонии.

ТОМАС МАНН"

http://lib.rus.ec/b/184299/read#t50

• Обращения темы — В полифоническом (многоголосном изложении существуют разные виды обращения мелодии: а) противодвижение, когда каждый интервал темы приобретает противоположное, обратное направление; б) ракоходное движение (cancritans), когда тема переворачивается, то есть исполняется, начиная от последней её ноты и кончая первой; в) ракоходное противодвижение — сочетание первых двух типов.

Весь заключительный диалог Леверкюна и Цейтблома является, по существу, изложением и обоснованием двенадцатизвуковой (додекафонической) системы немецкого композитора Арнольда Шенберга (1879–1951), имя которого нигде в романе не упоминается и который заявил по этому поводу протест, заставивший Т. Манна поместить в конце книги соответствующую приписку. В «Романе одного романа» (гл. IV) автор пишет: «Я это делаю несколько вопреки своему убеждению. Не столько потому, что такого рода разъяснение пробивает небольшую брешь в замкнутой сфере моего романа, сколько потому, что в этой сфере, в этом мире чертовщины и чёрной магии идея двенадцатизвуковой техники приобретает особую окраску, особый характер, которого она — не правда ли? — по существу, лишена и который в действительности делает её как бы моим достоянием, то есть достоянием самой книги. Мысли Шенберга и мой вариант этих мыслей для данной цели настолько расходятся, что, не говоря уже о нарушениях стиля, было бы в моих глазах почти что оскорблением, если бы я в тексте упомянул его имя».

http://lib.rus.ec/b/184299/read#t49

Как-то писала в дневнике RADIO_8881коммент, сейчас он случайно нашелся по поводу этой же темы:

"Есть такое милое произведение, "Доктор Фаустус", ...

В нем развивается тема восторга в музыке (пересказываю своими словами, читала давненько). Там выделяется два основных вида восторга -
коровье тепло и
астральный холод.

Таким образом, если мед любви относится к коровьему теплу, то это определенно ловушка.

А если мед любви ближе к астральному холоду, то это ближе к истине."

И дальше:
"Доктор Фаустус" был в целом посвящен Ницше, но главный герой был музыкантом. Эту идею о двух видах вострога и еще какую-то автор почерпнул у современного ему музыканта, не приведя ссылок.

А насчет Кастанеды очень жаль конечно, что он оставил тему любви за порогом.

Впрочем, Знание о Любви - это самый тонкий из видов Знания и труднее всего поддается передаче и сохранению. Просто передаче словами.

Потому ...теперь мы имеем лишь обломки, утратившие изначальный смысл, сохранившиеся в видоизмененных до неузнаваемости и непонятных теперь ритуалах."
http://www.liveinternet.ru/users/radio_8881/post26774371/page2.html