Чужое, из сети. Прислали по почте, авторства к сожалению не знаю.


Моя светская жизнь. Девичник.
Отрадно, отрадно вернуться в суетный свет.

Вот, сразу пригласили принять участие в девичнике – о котором после долгой внутренней борьбы я решила вам рассказать. Однако, после того, как меня последний раз предали жж-остракизму, я остерегаюсь писать про репродукторы (или про бантики, как говорит невоздержанный в речи юзер К.) Поэтому текст я спрячу под кат, так как про бантики там немного, но есть.


Засим – приступим. Все участницы слета потребовали сохранения инкогнито, поэтому звать я их буду Джульетта, Анфиса и Кларисса Смит. А независимая Света просила называть ее Светой. Нет проблем.

Короче в девять вечера в ммм… рекламу мне не проплачивали – так что просто, в девять вечера в пельменной собрались девушки и заказали два кувшина якобы сливового вина. Девушки, прошу заметить, не какие-то там озабоченные кикиморы, а серьезные и взрослые, типа меня. А кто-то, пожалуй, и посерьезнее будет.

На повестке дня был острый, как топор, вопрос: какого любовника предпочесть Клариссе Смит – того, что мог бы быть ее сильно ранним сыном, или того, что годится ей в очень молодые отцы. Кларисса извлекла из ридикюля фотографии и стала ныть. Сопляк – глаз не отвести. Кудри, взгляд, загар… Плечи – мамадорогая. Трицепсы…Экстремал, яхтсмен – и как это ни ужасно, совсем не идиот. За этой улыбкой можно бездумно идти на край света целый месяц.

- Балда! Что тут думать? С кем тут сравнивать? Бери мелкого! – загомонили в президиуме.

Кларисса усталым жестом кинула поверх вторую фотографию. Это был джокер, граждане.
Мы остолбенело уставились на вроде бы земную женщину Клариссу, которой подвалило такое ужасное буриданово счастье.

Даже те, кто был за рулем, нервно хлопнули по стакану колониального пойла. Вообще-то, в компаниях попроще за такие жалобы просто дают по шее, принуждая не беситься с жиру – но мы-то, мы-то… Образованные женщины, таблица умножения от зубов отлетает. И мы заставили работать свой моск.

- Обоих возьми, а? Ну – ради меня, - тихо сказала Джульетта и уронила в суши скупую мужскую слезу замужней женщины.

- Категорически – нет!!! Это внутренние установки. Мораль. Вам не понять. Не могу.

- А вот машины у них какие? – практично спросила Света. Мы брезгливо поморщились ее мещанству и стали нетерпеливо ждать ответ.

Рассказывает. Беда – у обоих приличные.

- А кто активнее шуршит вокруг и добивается, ммм? Кому, так сказать, ты нужнее? – осенило Анфису.

Описывает. Караул. Оба шуршат. Мелкий – пылко. Взрослый – умело, но с чувством.

- А отдыхать куда зовут? – сообразила я.

Фак. Нормально зовут. В хорошие места зовут.

- А ты прислушайся к своему сердцу, Кларисса: вот - к кому больше тянет… К кому душа лежит, - ляпнула Джульетта, у которой от зависти моск совсем вскипел.

На Джульетту все внимательно посмотрели, и она покраснела.

- Я бы выбрала мелкого, - сказала лениво канадская подданная Света. – Помните, как я пошла на полгода поработать в библиотеку при мехмате и три года не могла уволиться? Два свидания в день, еле ноги таскала… потоки, потоки юных математиков! но отказаться – просто нереально. Вы вообще когда двадцатилетнего мальчика последний раз видели? –Светлана метко плюнула нам в душу. – Давно? А? Вот то-то же! Вот и не сватайте ей пенсионера, скучные старые клюшки…

- Сватать мне никого и не надо. Я замуж не собираюсь, - оскорблено квакнула г.Смит.

- Бери старшего, - нежно пропела медитировавшая над джокером Анфиса, - у него на роже написано, что там опыта выше крыши. Не прогадаешь. Помните того, ну, из Парижа… Вылитый!

А история в Париже вышла такая. Анфиса туда прикатила на какую-то конференцию и встретила в отеле дяденьку, старше себя лет на 15. И полюбила его всей душой, и он ее тоже – но Анфиса сказала ему решительное нет, поскольку не хотела изменять мужу. Тем не менее, двое суток они просидели в номере, предаваясь всяким разнузданным приятностям – которые, по авторитетному мнению принципиальной жены, изменой не являлись. Анфиса потом докладывала, будто бы испытала такие дивные ощущения, что даже и не пожалела почти о своей непреклонности.

На Клариссу было жалко смотреть – бедолага понимала, что дело ее еще больше запутывается. Отсальные честно боролись с плохим чувством системы "зависть". Выпили.

- Ну, - замялась я. – Это, конечно, будет против твоих моральных устоев, но – ради дела…
Понимаешь, хотя бы по разу – надо. Стисни зубы и преступи свои устои. Потому что вдруг – у кого-то из них обнаружится маленький изъян?.. Такой маленький, что неловко даже смотреть на него? Что тогда делать будешь, а?

- Правильно Маша говорит, - ожила Джульетта. – Сравни – в научных целях – и сразу все прояснится!

- Не прояснится, - сказала раздраженно Кларисса Смит. – Не дурее вас, вообще-то. Я уже сравнила. Они одинаковые.

- Они или Они? – заворожено спросили мы.

- И то, и то. Есть, конечно, разница – но все было так чудесно, так чудесно, так чудесно… - закуковала Смит, отвратительная в своем горе.

Одним глазом я встретилась со Светой, другим с Джульеттой, а третьим – с Анфисой и поняла, что прениям на сегодня – кранты и что дружба наша вот-вот омрачится очень жестоким поступком – перед которым бледнеет даже Великая Французская Революция.

Я взяла на себя руководство и спасла Клариссе ее никчемную жизнь:

- Слушай, ты, кровопийца, - сказала я вежливо. – Счет сама оплатишь.

И мы ушли с гордо поднятыми головами. Ибо нефиг подвергать женскую солидарность таким испытаниям. Ишь какая нашлась – выбрать не может!..