Бегу вниз по эскалатору только ветер в ушах свистит. Резкая боль в левой руке. Что за черт! Смотрю на руку – а вот этого тонкого металлического штыря у меня в ладони с утра не наблюдалось. Шею свернул бы, «шутникам». Повезло что по пути была аптека в которой работает моя знакомая.
- Ну, коли не отвалится, то все будет хорошо, - обнадежила она, дезинфицируя мне колотую рану,- Если завтра до завтра болеть не перестанет настоятельно рекомендую обратится в травмпункт.
Успокоила, родная. Пришел домой, Рыжий рванул на улицу, пришлось тащится следом. Вжик. Над моей головой, взъерошив волосы крыльями, пронесся ворон. Самый натуральный, большой черный ворон, прямо как у Эдгара По. Интересно, откуда он здесь взялся? Сделав пару кругов, черный птах уселся на заборчик невдалеке и пристально уставился на меня. Рыжий воронов до сего момента не видел, так что от неожиданности сел и как будто окоченел. Я осторожно приблизился к птице и, повинуясь древнему инстинкту «надо потрогать» протянул руку. Ворон каркнул, слетел с забора, немножко покружил, и приземлился рядом со мной. Я присел на корточки и спросил:
- Что, дружок, "Nevermore"?
Ворон склонил голову набок.
Я протянул руку и коснулся притягательно черного оперенья. Ворон не шелохнулся, лишь внимательно разглядывал меня проницательными темными глазами.
- Неужели все так печально?
Ворон аккуратно схватил меня за мизинец и тихонько потряс, как бы успокаивая, что все будет хорошо.
Что ж, поверю тебе, символ несчастий.

Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately Raven of the saintly days of yore.
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he,
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door -
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door -
Perched, and sat, and nothing more.

Then the ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
"Though thy crest be shorn and shaven, thou," I said, "art sure no craven,
Ghastly grim and ancient Raven wandering from the Nightly shore -
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!"
Quoth the Raven, "Nevermore."