Про свой сегодняшний день я мог сказать только банальность: «Понедельник – день тяжелый». Пришел домой усталый, злой, с маниакальным желанием уничтожить мир. Искренне захотелось на остров «райского наслаждения»: лежать на белом песочке в тени пальм и слушать море. «Райское наслаждение» в виду некой географической удаленности было не доступно, доступно было Лукоморье и Озерный город. Лукоморье отпало как густо населенная местность, а посему Рыжему суждено было искупаться. Сидя на насыпи около озера, под крики чаек и шелест камыша я постепенно становился человеком. Улучшившееся настроение было отмечено примостившимся у меня за ухом цветочком клевера.
«Ну, раз я пришел сюда, почему бы мне ни пройтись до птичьего озера»- подумал я,
разуваясь и закатывая штанины.
Рыжий косо поглядывал на босоного меня, целеустремленно мелькавшего пятками в сторону озера. Справка: «Озеро» представляет собой огромную лужу с маленькими песчаными островками, куда любят слетаться чайки.
Весь берег был усыпан следами- «вилочками» птичьих лапок, влажный песок приятно холодил ступни, а вот вода оказалась на удивление теплой. Я с энтузиазмом бороздил озеро, жмурился на солнышко и вообще был по-детски счастлив. По началу Рыжий понуро шлепал за мной, но вскоре ему надоело и он отправился гонять чаек. Хитрые белокрылый твари поднимали жуткий крик и взмывали в воздух еще до того как Рыжий успевал к ним подбежать. Посему собак (именно собак) решил сменить тактику: он ложился на берегу в «позе трупа» и ждал, когда любопытные чайки подойдут поближе. Чайкам игра понравилась: они охотно подходили к «трупу», а когда тот с громким лаем «оживал» разлетались в стороны, но, вместо того, чтобы взмыть вверх летали чуть ли не задевая землю крыльями, дразня пса и улепетывая у него из под носа в самый последний момент. Солнышко стало тихонько красться в сторону горизонта, Рыжий вымотался и стал скулить. Я нехотя выбрался из воды, немножко посидел на берегу, суша ноги, обулся и поплелся домой. Кто бы мог подумать, что любимые удобные ботинки покажутся мне «итальянским сапожком». У подъезда встретил Санька и его «боевой отряд Вовочек». При моем приближении разговоры стихли, в подъезд я вошел под гробовое молчание, вслед донеслось краткое и немного обреченное:
- Захипповал.
Озадаченный таким «диагнозом» я вошел в квартиру, глянул в зеркало: за ухом кокетливо розовел цветочек клевера.