- Здорово поют, правда?

Олег поднял голову и несколько секунд рассматривал спрашивавшего.

Тот выглядел весьма оригинально - вроде старичок, но довольно неформального вида. С типичной бородкой художника из кинофильма, джинсах, длинном свитере и разбитых кроссовках.

- Да, мне нравится.

Старичок подошел совсем близко, Олегу было неудобно смотреть на него снизу вверх и он встал. Собеседник оказался пониже его ростом, к тому же его суетливые приплясывания в такт музыке создавали образ чего-то мелкого и шустрого.

Нить разговора Олег немного терял несколько раз. Доставал сигареты, угощая ими нового знакомого (тот представился, но имя сразу же вылетело у Олега из головы), обсуждал с ним проблемы современного рок-н-ролла и отечественной музыки… В какой-то момент Олег обнаружил себя садящимся в трамвай.

- … у него гитарист был, Майк его поселил у себя, и вот Наташа к нему ушла. Представляешь, дал человеку кров, а тот жену увел.

Олег участливо покивал, припоминая, что речь идет о группе «Зоопарк». «Логично, что Сладкую N звали Наташей» - некоторое время крутилась у него в голове монотонная мысль.

Потом они пробирались между могил. На кладбище было тихо и пусто, только монотонное бубнение спутника Олега, который где-то в процессе разговора оказался соседом Науменко по коммуналке, сопровождало их передвижение. И, как ни странно, шорох листьев. Хотя до осени было еще очень далеко, но кладбище было завалено палой листвой. Олег задумчиво цеплял самые крупные литья носком кроссовок, про себя распевая на разные лады «Со мной остался только горький ангел, призрак моей Сладкой N…». Другие слова из песни в голову не приходили, но ему хватало и этих.

«Самые надежные памятники звездам рок-н-ролла – в наших сердцах» - подумал он, разглядывая невзрачную могилу. На пьяную голову мысль показалась совсем не пафосной, а очень верной, потому что памятник Майку был просто и, казалось, какой-то временный. Обычный прямоугольник гранита с выгравированной фотографией. После смерти музыканта не прошло еще и года, а это место уже казалось каким-то старым.

Олег с удивлением вдруг обнаружил, что дед, приведший его в это печальное место, совершенно честно плачет. Растерявшись, он немного помолчал, потом предложил уйти.

- Я пойду, - оживился вдруг дед в очередном трамвае.
- Погоди, ты ж обещал мне показать квартиру, где он жил, - Олег начал немного трезветь и события постепенно приобретали какую-то стройность.
- Я выпить хочу, а ты же мне в этом не поможешь!
- Почему? Помогу.
- Пойдем тогда, пойдем!

Пошли они, как ни странно, в аптеку, где расторопным дедом были куплены капли Морозова. Протягивая продавщице мелочь, Олег наткнулся на искренне удивление.

- И ты с ним?!
Он не нашелся, чего сказать.

Они завернули за угол аптеки. Дед что-то бормотал про вредность аптекарши, и что он больше ей ни одной баночки обратно не принесет. Он выпил залпом первую из купленных бутылочек и выбросил пустую тару под ноги. С облегчением Олег обнаружил, что угощать его этим пойлом новый товарищ не собирается.

Хмель развеивался и Олег вдруг сообразил, что его спутник – натуральный бомж. Весь этот молодежно-неформальный прикид был собран явно на свалках. Когда-то, да, вероятно совсем недавно, он действительно жил рядом с Майком, от него и набрался лбви к музыке. А может просто любил тусоваться среди молодых ребят, которые с удовольствием угощали ветерана. Но по мере опьянения на губах деда стала появляться странная пена, речь становилась все более сбивчивой и общество его стало Олега тяготить. Не долго думая, он повернулся и пошел прочь по улице. Дед даже не предпринял никаких попыток его догнать – пойло у него уже было и, видимо, к такому обращению он уже привык.

Пройдя пару кварталов, скорее по инерции, чем действительно опасаясь преследования бывшего спутника, Олег остановился и, закурив, принялся задумчиво рассматривать окружающую архитектуру – где он и куда идти, он не имел ни малейшего представления.