Когда-то я был другим. Другим не таким как сейчас, веселым, задорным и открытым. Тогда я играл в театральном кружке нашего клуба, слушал на старом бобинном магнитофоне блатные песенки Розембаума, ходил на каждодневные тренировки, устраиваемые ребятами из нашего двора, запускал модели самолетов сделанные руками толстого Эдика и его друга по кличке Куба с лестничной площадки детсада, а по вечерам мы всем клубным семейством смотрели мультики с помощью старого проектора. Бегал в аэропорт смотреть на самолеты и еще краешком глаза на эротические календарики в только что открывшихся кооперативных магазинах. Мы играли в футбол обожали Шварцнегера и Брюса Ли, и получали свои первые уроки разврата в тайне от родителей включая видеокабель по субботам с непременным обсуждением увиденного на следующий день.. В те странные дни, когда у меня еще не было видеомагнитофона, я с нетерпением ждал рождество, ведь тогда должны были показывать Иисуса-Суперзвезду, и ужасно радовался, когда папа после очередного рейда в Москву привозил новую пластинку Биттлз в подарок.
Но время шло и здание клуба мешало гаражам, его снесли, а ребята что были моими детскими приятелями стали рассуждать о том “ chisht@ mi hata te voch”. Играть в игры с воровской романтикой мне от чего-то не хотелось и открытый, задорный мальчишка оказался другим. Не страшно когда тебя бьют, страшно тогда, когда люди, которых ты считал друзьями, отворачиваются от тебя. Ни каждому удается застать апогей предательства, да тогда мне казалось это предательством никто ничего не сделал, никто даже пальцем не пошевелил, что бы мне помочь, все кроме толстого парня в очках отвернулись от меня. Но Что он мог сделать? Да и они мало, что могли я был не такой, а не таких бьют, они в этом не виноваты, желание быть как все заложено в каждом.
Я выдержал и не сломался, но изменился. Я стал черствее, за время этой школьной подростковой войны, я огрубел, закрылся, теперь вряд ли мало к то узнает что у меня на душе и в мыслях, потеряв кучу приятелей, я еще больше привязался к старым и что самое главное верным друзьям. Где-то я утерял свой задор, оставаясь в душе веселым я потерял непосредственность и простоту общения, мне не прошёл даром тот урок изгоя. Но так больше нельзя и я это понимаю из-за своей приобретенной замкнутости я оттолкнул от себя сколько интересных и добрых людей, Людей которые на самом деле относились ко мне лучше чем я думал. Я пытаюсь изменится и вернуть то ощущение легкости и не принужденности общения, снова хочу быть открытым, хотя наверное все-таки не таким открытым как раньше. Удается это с трудом с непривычки я иногда становлюсь излишне назойливым или занудливым, я как человек, попавший в автокатастрофу и ему надо заново учится ходить. Но ничего научимся.

P.S. Ну говорил же пить надо меньше. Эх Ваня Ваня споил меня все-таки. А вино противное.