Почему случаются состояния тоски, уныния, разочарования, жизнь становится тягостной и безрадостной, дальнейшее такое существование видится бессмысленным. Казалось бы все есть, но не оставляет ощущение того, что не хватает главного. Что происходит с душой в это время?
Когда на дворе осень в самый раз вспомнить о весне,


ВОСКРЕСЕНИЕ

Солнце над горизонтом – все выше. Столбик на термометре – тоже. «Весна!» -облегченно вздыхаем мы. Воскресает природа. Воскресает душа, заметенная метелями. А что стоит за этим словом - «воскресение»?

- Оно накрепко связано с понятием смерти, - объясняет священник Алексий Потокин.
– Воскресают из мертвых. Есть подобие воскресения – пробуждение ото сна, циклы в природе. А есть подлинное: человек был духовно мертв – и ожил.
Заметьте: природа оживает вслед за человеком. Она находится в тесной связи с
ним. Людям дана заповедь: в седьмой день владычествовать всеми на земле. И наше отношение, труд, забота напрямую связаны с состоянием природы. Становится человек жадным – и природа тоже, он жестокий, неуравновешенный – и она.
- Вот и качается погода из стороны в сторону!
- Подлинное воскресение в вечности происходит после того, как человек своей волей вошел в область смерти. Она довольно обширна. Жить только для себя, поставить себя на первое место, перестать радоваться – все это смерть. Всякое понятие требует полного осознания. «По плодам их узнаете их», - говорит Евангелие. А какой плод приносит наша жизнь – добра или зла? Важно ли это для нас?
Порой человек замечает: я отпадаю от блага, то есть пользуюсь и им, и другими
людьми. Вроде бы рядом с ними живу, а себя ставлю в центр.
- Но так в основном и живут.
- Да. А можно жить иначе – ради другого, забывая про себя. Выбор всегда есть.
И подтверждать его надо постоянно, иначе мы изменим ему.
Правда, тут надо учиться, а то сразу начинаются ошибки: забыл следить за здоровьем, забыл поесть – и умер от голода. Требуется духовное рассуждение, совет опытных людей – чаще всего духовников. Иначе в глубине души так и останется эгоистическая тоска: я одинок, никому не нужен, никто меня не понимает.
- Еще это называют невостребованностью. Почему-то.
- А кто нужен нам? Давайте спросим себя. Не богатством материальным или житейской необходимостью, а сам по себе, чувствами, мыслями? Кого мы хотим понять и принять?
Да никого.
Но оказывается, когда потребление достигает громадных размеров, человек вдруг
ощущает великий голод. Все есть, а главного – нет.
- «А мне плохо!» Очень многие так приходят к вере: все перепробывал – и что дальше?
- Дальше, если окончательно не умер, возникает аппетит к «хлебу насущному», который иногда еще называют «надсущным». Только им может жить душа. Человек начинает искать – и находит в том месте, которое сам же попрал, уничтожил.
Дивен Бог! Своей жертвенной любовью Он даровал нам слово «прости». Скажешь: «Прости!»
- и жизнь возвращается, отношения с людьми, с Богом воскресают в иной силе. Их уже не дашь разрушить, к ним относишься иначе – как к драгоценности.
Уставшие, разочарованные люди обычно рассуждают так: мир неразумен, некрасив, недобр. Все судьба, случайность. И это – вроде оценки качества Бога, личности Творца. Когда же понимаешь, что стоит жить в любых условиях, что жизнь – дар и мир красив, то опять воскресает надежда: не глупая, не жадная, а настоящая, которую Бог осуществляет. Малодушный, трус становится мужественным; унылый, печальный, скучный – жизнелюбивым. Для нас воскресает Бог и Его мир – и мы водим в него покаянием, признанием, что Он был всегда рядом, но нам хотелось не дружбы-равенства с Ним, а подчинить Его себе.
- Это – воскресение человека. А что такое воскресение для Бога?
- Обратите внимание: Господь не мог умереть, пока не воплотился. Бог вообще умереть не может. Он просто уходит из нашей жизни, когда мы перестаем Его замечать. Бог принял на Себя материю – нашу плоть и стал уязвим. Но не от людей: безгрешного нельзя убить. Господь Своей волей (это нельзя понять до конца!) мог предоставить Свое тело на истязания и поругание людям.
- Зачем?
- Как могут соединиться общей жизнью два добрых человека, нам понятно. А добрый и злой?
- Если добрый пожертвует собой.
- Отец иногда позволяет ребенку поступить неправильно, что-то разрушить в доме и в отношениях. Взрослый потом все восполнит, восстановит. Зато ребенок чему-то научится, увидит плоды своих капризов, по ним узнает себя. Искренне скажет: «Прости!»
Когда человек разорвал отношения с Богом, наша и Его жизнь проходили параллельно. Причем у людей – как бы по инерции, угасая. А теперь Господь Сам входит в нашу жизнь и как бы говорит: «Есть благо, добро, любовь – тихая, кроткая. Это добро само себя отдает: исцеляет, обновляет. Как с ним поступят Люди?»
И Он Божественным усилием смиряет Себя, связывает Свое всесилие (это чудо, тайна): вы можете убить безгрешное. Такое и в нашей жизни отчасти бывает и называется крестом. Крест – не когда мы терпим, потому что деться некуда. А когда имеет силы остановить зло в любимом, но говорим: «Ладно, уничтожай меня!» И если душа не дрогнет, не проклянем, не обидимся, то, убив нас, человек имеет возможность быть спасенным.
- Проснуться от ужаса? Так убийцы и зрители приходили ко Христу, видя смерть мучеников.
- В жизни существует эта страшная дилемма. И на Литургии Василия Великого произносятся слова молитвы: когда вы пьете Чашу спасения, вы «Мою смерть возвещаете». Вот о чем часто забывают христиане- о цене нашего спасения.
Иудеи требовали от Господа знамения – чего-то удивительного, раскалывающего сознание. Но таким было неприметное явление Бога в пеленах – маленького, слабого, беззащитного. Это страшное знамение. Что «нормально» для Бога? Миры творить, горы переставлять, всех на место ставить. Мы такой нормы все время требуем. А чудо настоящее – когда Всесильный показывает кротость.
Второе знамение – Ионы пророка. Бог сходит под землю, в умирающее творение.
- Как Иона во чрево кита.
- Оказывается, Бога принять и остаться мертвым – нельзя. Жизнь взламывает крепость смерти. Потому Иоанн Златоуст говорит: «Где твоя победа, смерть? Ад, где твое жало?» Их нет. Наступает воскресение. Мы смотрим вокруг и видим: смерть там и тут. Но если вглядеться до конца, нет у нее победы. В конце концов она будет изгнана отовсюду. Аду, где нет Бога, места не останется.
- И те, кто Его не принимает, с Ним встретятся?
- Конечно. В будущем веке, который уже наступил на земле для тех, кто хотя бы немножечко воскрес. Люди, которые отвергли Бога, тоже будут рядом с Ним. И будут страдать от Его присутствия. Это состояние какое-то неведомое, нестерпимое.
- А как вы сами шли к вере? Вы же крестились почти в 30 лет. Тут необходимо было воскресение.
- Это происходило вначале через разум и чувства, по двум линиям. Я видел, что светские науки красивы, способны приносить глубокую радость: решение задач, всевозможные математические закономерности, единство физических явлений поразительное. Но при этом на некоторые вещи ум наталкивается. Их приходится принимать на веру. Наука признает неполноту своих построений, двойственность природы даже у элементарных частиц. Раз это существует, значит, может быть понято. Но требуется иной взгляд на мир – более общий, глубокий. Оказывается, в Библии все эти вопросы разрешаются. Творец един – и природа едина, все пошло от первоматерии. Любое вещество раскладывается до света – он в основе. Простые наблюдения показывали мне: мир разрушается, приходит в хаос. Накапливаются болезни, сокращаются виды животных и растений. Чтобы восстанавливался порядок, нужно какое-то внешнее влияние. И там, где человек действует доброй волей, разумом, он многое умудряется сделать. Почему? В нем остается след Творца. А где след Творца теряется, и мы начинаем в тех же научных открытиях искать выгоды для себя, они оборачиваются против нас. Можно было бы разумно пользоваться антибиотиками?
Разумеется. Но сейчас уже снижен иммунитет у людей.
- И нам грозит гибель?
- Так во всем. Другая линия – в области чувств. Я начал замечать: положительные переживания, связанные с этим миром, радость, удивление притупляются. Надо все больше усилий прикладывать, чтобы чувства нарастали. Становится скучно, неинтересно. Мир велик, но, к сожалению, исчерпаем.
- Возникает ощущение вторичности: было, было…
- Плюс пришло понимание: почти все в жизни бралось не совсем честно. И эта нечестность нарастает. Как быть? Сам себе простить не можешь. Думать об этом тошно. И если не ищешь «наркотика», любого, то совсем невозможно становится.
Душа искала выход. Стал я смотреть на различные религии (удивительно, но Православие поставил в последнюю очередь!) – на восточные, на мусульманство. На эзотерические учения. Знакомился с ними, но жить ими не хотел.
Потом пришел к христианству. В молитвенный дом к протестантам сходил, в костел.
Везде понравилось, но ходить туда – нет. Последним был православный храм. Пришел туда – не понравилось.
Так я и оставался в подвешенном состоянии, пока не обратился к Христу лично.
И тут просто понял: Он жил! Это было непередаваемо. Мне уже ничего не было нужно: ни слов, ни знания Его законов. Он жил – и это всю жизнь ломает, все в ней ставит на свои места. Вопрос о выборе конфессии отпал. С этим знанием я несколько лет пожил, подумал, почитал, а потом естественно стало идти в православный храм. Много было препятствий. Священники не нравились, люди лицемерные среди прихожан. Но были вещи (их немного!) значительнее и лучше, чем в любом другом месте. Я почувствовал одну икону Божией Матери. Таких нигде не видел. Потом в каких-то кусочках почувствовал службу. Нигде таких не слыхивал. И еще встретил священника, подобных которому никогда не встречал. Этого оказалось достаточно. Пусть все остальное будет не так. И рядом с Христом были грешные, бесноватые, больные, злые, чудовищные люди. Это никак тень на Христа не бросает. Когда я это понял, все внутри успокоилось. А дальше жизнь развивалась сама собой. И отсюда я сделал вывод: ее никогда не нужно торопить, принуждать. Стараться – надо. Но искусственно придумывать – ни в коем случае. Она имеет в себе великие силы.

Отвечал на вопросы священник храма иконы Божией Матери "Живоносный источник" Алексий Потокин. ( рассылка от 22.10.2004 "Семейной православной газеты").