Мысли обычно приходили к Букреевой во время еды. Поперхнувшись очередной Умной Мыслью (либо Мыслью, Достойной, Чтобы Её Записали), Букреева, забыв обо всём на свете, неслась искать Умную Ручку, чтобы увековечить в веках то гениальное, что озарило её. К сожалению, «забывая обо всём на свете», она заодно забывала и Мысль. И она, бесхозная и грустная, витала по её гнезду, тревожа ум и душу Букреевой и откровенна мешала ей жить.
Букреевой ничего не оставалось делать, кроме как приниматься за еду и поимку Мысли. Единственное, что смущало Букрееву, так это угрожающе огромное количество Мыслей, которое приходилось ей переваривать, что не очень хорошо отражалось на стройной фигуре Букреевой.
Диеты Букрееву пугали - они отпугивали Мысли и Букреева бродила голодная и тупая. Первое время Букреева устраивала на Мысли ловушки, уминая в качестве приманки диетический салатик и кефир - никаких результатов.
Катастрофически истосковавшись по мозговой деятельности, Букреева переходила на сало с чёрным хлебом. Мысли реагировали слабо, а после третьего бутерброда Букреева сама себе напоминала пень-во-всех-отношениях и мучилась совестью, обитавшей определённо в районе печени.
Третьей, заключительной и самой отчаянной попыткой, явилось для Букреевой поглощение размоченной в воде овсянки, что повергло в ужас и Мысли и собственный желудок Букреевой… Они объявили забастовку и настоятельно потребовали комплексный обед из трёх блюд плюс компот…
И Букреева сдалась, утешая себя Мыслью, что «Не Хлебом Единым Сыт Человек».