- Мне опять приснился любимый, - грустно сказала Букреева завтраку.
Завтрак упрямо молчал и сочувствия не высказывал. Букреева решительно ткнула вилкой в глаз завтрака, и глазунья изошлась тягучей желтой слезой.
Букреева плакать уже не могла.
Доведя яичницу до истерики, Букреева слегка успокоилась.
- Черствый, черствый человек, - укоряла себя Букреева, жалея истерзанную глазунью, - Яичница, она ведь ни в чем не виновата.
Выпив кофе с молоком и банальной сигаретой, Букреева изрекла свою «утреннюю мысль»:
- Любовь, это невозможность быть без человека, быть с которым уже невозможно...
Каждое утро Букреевой начиналось одинаково.