Однажды Букреевой под ноги свалилась Рыжий Ангел, (они вообще последнее время распоясались: кидались и падали куда ни глядя и на кого ни попадя. Все-таки мода дурная штука, а ангелы в этом сезоне были актуальны...)
- Не бросай меня, - сказала Рыжий Ангел отчаянно. Она была вся в перьях.
- Я и не бросаю, - удивилась Букреева, - я тебя вообще не знаю.
- Потому и не знаешь, что все время бросаешь: - Рыжий Ангел утерла сопливый нос, - подбираешь и бросаешь, подбираешь и бросаешь...
- А-а-а... Это ты ... - Букреева посмотрела на Рыжего Ангела сверху вниз. От ангельского вида у Ангела, пожалуй были лишь грязные крылья, да еле заметное свечение над рыжей головой, - пойдем, ты, наверное, есть хочешь...
- Да-а, и пива! Ты ведь купишь мне пива?! - Рыжий Ангел радостно засеменила по лужам, на ходу подпрыгивая и заглядывая Букреевой в лицо. Они сидели на берегу Яузы, пили пиво с жареными сосисками в тесте, принимали солнечные ванны и наблюдали влюбленных воробьев. Рыжий Ангел облизала перепачканные в горчице пальцы:
- Ням, ням, ням! Как вкусненько я нынче состою, - она похлопала себя по животику, игриво кося на Иванова, - Ты где? - Я в думах... Мировая скорбь…
- О чем думы твои, отрок? - церковным басом нарочито строго спросила Рыжий Ангел, и рассыпалась мелким смехом. Это была бродячий Ангел, с определенным местом жительства и родом занятий: днем она каталась на крышах трамваев, дразня прохожих и постовых милиционеров, а по вечерам ходила в кино, где впотьмах выдергивала с-под незадачливых зрителей стулья...
- Определенно, весной жизнь хороша...- благостно сказала Рыжий Ангел, жадно созерцая остатки сосиски Букреевой. Рыжий Ангел подозрительно смахивала на разбойницу. Взгляд искоса, широченные джинсы и походка человека, который только что что-то стырил, порождали в постовых милиционерах непреодолимое желание тотчас же проверить документы этого сомнительного субъекта. И она постоянно влипала в истории. Сосиска и мысли-думы кончились у Букреевой одновременно, и она, с сожалением проглотив последний кусочек яства, обратила, наконец, внимание на разомлевшего Рыжего Ангела.
- Знаешь, мне третий день никто не звонит, - сказала Букреева грустя.
- Зато на тебя упала я! И заметь - совершенно внезапно! - Рыжий Ангел радостно затрепетала душой, - не каждый день на голову сваливаются ангелы!
- Просто ты хотел пива с сосиской.
- Да. Но, черт возьми, чем не повод для радости?!
- Повод... Разве нужен повод, чтобы просто позвонить... Позвонить и сказать: «Привет»?
- Поверь мне, Букреева, как Ангелу и человеку ОТТУДА, - Рыжий Ангел многозначительно ткнула пальцем в небо, усиленно вспоминая, когда же она ТАМ была в последний раз, так и не вспомнив, всепонимающе посмотрела на Букрееву, - Ты слишком многого хочешь от жизни!..
- Если ты будешь изрекать такие длинные мысли, - сердито сказала Букреева, - эта глава получиться самой длинной из всех глав. Рыжий Ангел обиженно уставилась на воды Яузы:
- Я вообще молчать буду. Пускай она будет самой короткой...
Весна была в разгаре, солнце припекало совсем почти по-летнему и люди бродили по набережной в ожидании чего-то хорошего и доброго. Редкие моржи открывали купальный сезон, голые и смешные пробираясь через крошащийся под ногами лед к черной и насыщенной бензином Яузе. Букреева сидела рядом с Рыжим Ангелом, подставив солнцу, бледное после зимы, лицо. Вздохнув, Рыжий Ангел разложила проветриваться свои крылья и, склонив голову на плечо Букреевой, умиротворенно уснула, убаюканная рекой, весной и пивом. Букреева была сволочью по отношению к Рыжему Ангелу. Она действительно постоянно бросала Ангела. Бросала и забывала об её существовании, потом спустя многие месяцы вспоминала, писала ей письмо, подбирала и вновь бросала. И вновь писала письмо... Букреева ничего не могла с собой поделать, все что она делала - она делала от чистого сердца... Впрочем, Рыжий Ангел тоже была хороша. Она была удивительно земным Ангелом, ей очень нравилось её бесхозное состояние, она любила ругнуться, выпить пива и пошляться по злачным местам.
- Я ищу там заблудшие души, - говорила Рыжий Ангел, проснувшись с головной болью после очередного «поиска». Для чего она их ищет, для Букреевой оставалось загадкой, вероятно, для спасения. Впрочем, по утрам приходилось спасать уже Рыжего Ангела, ибо её небесное нутро не выдерживало земной реальности - похмелья. Опохмелялась Рыжий Ангел роскошно - куриным бульоном и рюмкой водки. Где она научилась таким дурным манерам, Букреева не знала. Тучки-слоны игриво промчались стадом над головой Букреевой и разбудили Рыжего Ангела.
- Знаешь, я пойду, - Рыжий Ангел пристегнула крылья, - пора!..
- Пока, - грустно сказала Букреева, - и постирай крылья...
Не оборачиваясь, Рыжий Ангел торопливо заковыляла прочь. Пожалуй, она любила Букрееву.
- Я тоже люблю тебя, - нежно прошептала ей вслед Букреева, - но только - немного не так!..


[показать]