Я достаю лист А4 и пишу на нем одно единственное слово. Точнее фамилию. И фамилия эта Репин. В течение трех минут я тупо пялюсь на нее и думаю, почему говорят "Картина Репина", чтобы выстроить логическую цепочку (с логикой у меян не всегда все хорошо). Я обвожу фамилию ручкой, чтоб пожирнее была. Не помогает. Тогда я начинаю рисовать закорючки. Типа художественное исполнение фамилии Репин. Ага.
Первое замечание по поводу шпаргалок уже было сделано. Я никогда не умела списывать.
В аудиторию заходит существо мужского рода. Как всегда своей разваленой походкой и с абсолютно наплевательским взглядом. Это существо любит футбол и Катю Мальцеву. Вообще-то, мы неплохо общаемся, у нас есть "банда кареглазых": я, Маля, Кожека, Дашка Альбах и Макс. Мы одни из последних сдаем зачеты и экзамены, бываем в Милано практически каждый день, едим карбонару и бухаем у Макса. Так вот, это Макс. Он как всегда не готов. Как в прочем и я.
Я продолжаю рисовать закорючки. У Макса вопрос, ответ на который я более или менее знаю. Он сидит сзади меня и тыкает ручкой, чтобы я ему подсказала. Я большими печатными буквами пишу на своем листочке слова "Расстрелли", "Зимний Дворец", "Екатерининский Дворец", "Большой Дворец". Макс продолжает тыкать, требуя, чтобы я написала еще. Я попытлась тихо сказать вслух.
-Марта, вы свободны.
Я рисую закорючки. Спряталась за тощую спину Монса, который уже отвечает, и рисую закорючки, украшая эту гребаную фамилию Репин. единственную из списка фамилий, написанных в билете, которая мне знакома. Мне не везет.
-Марта, вы свободны!
Вот черт! Я не могу уйти с экзамена! Сегодня последний день сессии, а у меян и так уже два долга на осень. Мне нужно сдать этот экзамен, чтобы меня не отчислили!
Еще я боюсь Соколову. Она мне безумно нравится, но я ее боюсь. И не умею с ней разговаривать. Я чувствую себя тупой. Так и есть.
-Свободны!!! Я не буду у вас принимать, забирайте зачетку.
Нельзя реветь. Не сейчас. Забирай зачетку и реви за дверью! Я трясущимимся пальцами нащупываю зачетку, хватаю не свою, возвращаюсь обратно за своей, выхожу за дверь и...все. В коридоре сидит какая-то бабушка. Чья-то. Я поворачиваюсь к стене и не очень громко плачу. Иду к лестнице. плачу. Выхожу на улицу. Плачу. Иду к зеркалу. О УЖАС! Я ПЛАЧУ! Плачу. плачу. плачу...Реву короче я. И не могу остановиться.
Я не плакала из-за учебы лет пять уже. если не больше. Но тогда я ревела...хотя не столько из-за учебы, из-за того, что меня отчислят, сколько из-за того, что я в принципе попала в такую ситуацию.
Вернемся на полтора месяца назад:
-Марта, мне кажется тебя отчислят.
-Мам, не говори ерунды. Куда меня отчислят? У меян все нормально.
И еще через три недели:
-Да тебя отчислят!
-Дима, ты вообще ничего не знаешь. Вот и молчи.
Пророчество Шандеров бля...
И вот. В общем, далее события развивались мучительно: (можете не читать, меня не отчислили в итоге)
нашла еще одну такую же неудачницу как я (правда она более неудачлива: ее уже отчисляли в прошлом году. Либо она просто дура) и стали мы думать, что делать. Пошли к Сперанскому просить экзамен взаймы, он нас послал. Веселова, видать, так волнует моя жизнь, что он не удержался и сказал мне какую-то "колкость", что ж цель была достигнута, и меня это задело (вечером он по смс спросил, как у меян дела с университетом. нормально). В общем, через кафедру договорились со Сперанским и он все-таки поставил нам экзамен взаймы. при этом дал еще задание на лето. Я была спасена.
Хоть перед этим и прокрученная через мясорубку, но я пока еще студентка.