Предисловие: это почти как too drunk to fuck, только немножко по-другому.

Веня. Веня приходил ко мне каждый день. Он хотел бы приходить и чаще, но устройство времени и мои врачи не позволяли ему этого делать. К тому же Веня был извращенцем, самым  страшным извращенцем, которого я когда-либо знала! По-началу, меня это заводило. Когда он смотрел на меня, в его голове рождались самые отвратительные картинки...что-то вроде маленького пушистого котенка, который примурлыкивает, поедая почти разложившийся труп антилопы, при этом сзади его трахает сумасшедший уродливый карлик, и все счастливы! От таких фантазий даже у меня дергались пальцы.  Иногда Веня все-таки срывался: наваливался на меня всем своим весом, внутренними органами щупая мои слегка от'етые бока, его слюни по вискам стекали мне прямо в уши. Но моим врачам часто вовремя удавалось ворваться в палату и прекратить это безобразие. Веня в буквальном смысле топил меня в своем уродстве. Хотя внешне он был достаточно хорош собой: высокий, темноволосый, темноглазый, выразительные черты лица, большие руки. Единственное, что его выдавало, это кожаные хлопья на лице, словно чешуя, и тикающая бомба внутри. Два месяца Веня приходил к мне каждый день. Дарил цветы, колбасу приносил, говорил, что любит меня. Действительно, Веня любил меня всем телом! Сердца у него не было, потому что родился он будуче уже извращенцем. И мозга у Вени тоже не было. Хотя на счет этого, как мне потом об'яснили мои врачи, я ошиблась, мозг у него просто еще не вырос. Душа же его вечно шлялась где попало, никак не могла найти себе место, поэтому Веня любил меня всем телом! Со временем мои врачи заметили, что визиты Вени стали пагубно отражаться на моем здоровье, его извращенные фантазии стали замедлять мое сердцебиение, делая его едва уловимым. Тогда мои врачи решили сказать Вене, что меня уже не спасти, мне уже ничем нельзя помочь, и лучше ему не тратить на меня время. Под гипнозом Веня вышел из моей палаты, куда его не пускали  после. Для этого на какое-то время даже понадобилась дополнительная охрана. Веня был  настойчив, даже назойлив. Он плакал под дверью, умолял дать ему возможность повидаться со мной, он кричал, срывался, грубил, говорил, что я была слишком хладнокровна и неблагодарна... Глупый, он так и не понял, что все это время я была в отключке.

конец первой части