Я схватил ее мокрое от пота и другой воды тело. Она закрывала глаза, погружаясь в иные, неведомые другим, миры. Даже сейчас я не мог представить, как она хороша. Мои руки скользили по ее ключице и ниже, поднимались по затылку, исчезали в ее спутанных волосах. Она была

отвратительно прекрасна.

Невменяемая, грязная, мокрая она прикусывала губы и не отдавала себе отчета в том, что делает. Я мог оттолкнуть ее, швырнуть к стене, и она сползла бы по ней, мучаясь и сокращаясь в диком экстазе. Я прижал ее сильнее к себе.
Она будто растворилась. Миллионами мелких частиц разлилась по всему моему телу, они щекотали и обжигали меня одновременно. Разряд электрошока. Я закрыл глаза.
И только теперь смог увидеть, насколько она хороша. Ее манящие телодвижения порождали во мне нечто, что вот-вот должно было взорваться. Белый огненный шар мелкими вспышками освещал меня изнутри, его лучи проходили и сквозь нее, словно рентген обнажая ее бесноватую энергетику. Яркий белый свет.
В этой музыке смешалось все: пронзительные крики, изгибы наших тел, влага, источаемая ими, нестерпимые запахи их, истеричное желание. Разноцветными вспышками мы двигались в такт, полностью поглощенные музыкой, падали в черные дыры, извергая немыслимо яркий свет, бились в судорогах счастья, выгибались в неземные позы, плакали от невозможности бытия.
В эпицентре мы разлетелись на части в разные концы света.

И больше никогда не встретились.