Целый день кипел великий бой,
Покрывая степь кровавым фаршем,
Враг трусливо отступал толпой,
Храбро строем наступали наши.
Чёрный дым от глаз скрывал пейзаж,
Алой кровью истекали раны.
Командир скомандовал: «Шабашь!»
И отбой пробили барабаны.
Замолчал стальных орудий гром,
Встали клином танки в поле чистом,
Вытирали шашки ковылём
Слезшие с коней кавалеристы.
Роем, как гигантские шмели,
Приземлились грузно бомбовозы,
Особисты пленных повели,
Задымились кухнями обозы.
Привалившись потною спиной
К колесу скрипучему телеги,
Молвил барабанщик молодой,
Обращаясь к старому коллеге:
«Ну-ка, старче, сбегай за пивком!
Что, забыл, как выполнять приказы?
Вот ещё – коня! Скирдуй пешком,
Я не буду повторять два раза!
Что ты мне несёшь? Какая честь?
Тяжело же с вами - дураками!
Палочки сейчас заставлю съесть,
В бубен насую двумя руками!
Ну, и что, что тридцать лет в строю?
Прибабахов, как у полководца!
Так! Я пиво пью или не пью?
Всё, старпёр! Молись. Сейчас начнётся!»
Ветеран, с усов смахнув слезу,
Плюнул, улыбнулся как-то странно
И юнца ударил по лицу
Старым верным другом - барабаном.
Человека нет – и нет проблем,
Сам хотел, чтоб так всё получилось…
«Комиссар! Надень свой пыльный шлем!
Наклонись над телом, сделай милость!
А вот так – упал на барабан!
Сам, конечно сам. Споткнулся, видно.
До чего был славный мальчуган…
Ох, недоглядел. Ужасно стыдно!
Как же брать кого в ученики,
Если каждый раз одно и то же?
А потом орут, что старики
Не дают дорогу молодёжи...»
Зачадил цигарки уголёк…
«Ладно, всё. Схожу-ка за лопатой»
«А какой по счёту паренёк?»
«Я не помню. Может, двадцать пятый…»