В вагоне метро, в котором я сейчас еду, сидения затянуты пластиком. И это кажется странным... Даже нет, не так, - это кажется очень странным...
Прежде чем сесть на них люди смотрят по сторонам, оглядываются, как бы задаваясь вопросом: "а можно ли мне сесть сюда?" И садятся с какой-то осторожностью, едва ли не извиняясь. А иногда и вовсе отходят к поручням и встают там, не садятся. Некая природная скромность.
Мне же в этом плане повезло - когда мы входили в вагон, я сразу устремился к единственному не зачехлённому сидению. Все устремились к нему, но я оказался первым. Я занял самое лучшее место - рядом с поручнем. Особенно хорошо: за поручень можно взяться рукой и облокотить на руку голову. Нельзя облокачивать голову прямо на поручень - поручень грязный, за него брались тысячи рук. А так - очень здорово. И ещё никто не сможет сесть справа от меня, - иллюзия уединения.
Слева тут же села (почти упала на сидение.. с разбегу) девчонка лет 12-ти. Жёлтые шорты, зелёные надписи на майке - форма этих фанатиков, "Летящие строем", секты нашего Президента. Докатились, сволочи, берут уже и таких малолеток. Впрочем, малолетки и сами туда просятся. В моё время дети фанатели от футбольных команд. Теперь в Стране культ Президента - людям пичкают головы вот этим.
На станции Лётная в вагон зашёл мужчина лет 60 с чёрным портфелем. На портфеле около ручки едва заметно мигали две лампочки: зелёная и жёлтая, размером с булавочную головку каждая. Это был знак. Когда поезд проедет над Дворцом, Заседание будет в самом разгаре. Мужчина воровато покосился на меня. "Идиот", - захотел я крикнуть ему, - "нас же могут вычислить!" Девочка злобно посмотрела в мою сторону. Я старался вести себя, как ни в чём не бывало. Кажется, поезд ехал целую вечность. На следующей станции мужчина вышел. Портфель лежал под сидением. Значит всё готово. Всё идёт как надо...
Я запустил таймер.