Младенцу очень больно и не только физически, но и душевно, возможно даже в большей степени - душевно, т.к. физическая боль либо настолько сильна, что он её уже не чувствует, либо шок и стресс связанные с рождением блокируют в маленькой головке осознание возникающей боли. Душевные же муки в первую очередь вспыхивают в нём тогда, когда его разлучают с матерью! И поверьте мне, эта боль несравнима ни с какой другой! Ему больно ещё от того что больно маме. Он чувсвует вину за её боль. Затем он переживает ощущение чужих безразличных к нему рук (руки принимающих роды медиков), огромное, холодное пространство, заполненное нестерпимо ярким светом, незнакомые резкие звуки и запахи, и вообще в целом чуждое для него местоположение.
Могу себе представить, что испытывает в эти мгновения новорожденный малыш! Ведь ему никто не объяснит, что сейчас его измерят, ткнут пару раз зловещими иголками и вернут на место... Мозгу малыша ещё долго расти и налаживать связи, прежде чем он сможет разуметь то, что происходит вокруг, но он чувствует сердцем, он осознаёт всё на сердечном уровне! В эти мгновения сердечко его трепещет от страха, к нему приходит страшная догадка, что он больше никогда не увидит, не почувствует рядом маму! Он засыпает уставшим и испуганным, страшно подумать, что он испытывает в этот момент к своему новому миру.
Вы полагаете, что младенец ничего не понимает и не чувствует?.. Да, он не может полагаться на разум, но он максимально остро чувствует сердцем. Он как бы пропускает всё сквозь этот маленький трепещущий комок.
Он чувствует мир гораздо чётче и острее чем мы, взрослые. Он не понимает слов, но он чувствует эмоции. Если слова запутывают и обманывают, то эмоции всегда правдивы. Он чувствует энергии бесконечно текущие сквозь окружающие пространство. Он видит всё и сразу.
Он ещё не человек, он – звёздный путешественник, который решил бросить якорь. Он – создание иного мира, с иным, совершенным порядком, какого никогда не было на Земле. Он – чистая душа. Он – Ангел.
Наша беда в том, что мы сами воспринимаем себя, как самых обыкновенных людей и, глядя на него сквозь эту призму серости и безликости, не видим в новорожденном чуда, не признаём его исключительности.

Если я решусь на второго ребёнка, то буду рожать дома. По своим правилам. Хватит с меня карцера-роддома.
[400x384]