Когда настроение плохое, я так легко и с удовольствием раздражаюсь, и некуда скрыться, и все задевает, и даже царапает. И если в таком настроении зайти в книжный магазин, то ничего не получится выбрать. Потому что заходишь и видишь — что-то совсем нет хороших книжек. Да что книжки! Даже если зайдешь в супермаркет, и ходишь, ходишь вдоль этих бесконечных полок, и думаешь — что-то вообще ничего нету, купить вообще нечего!А просто ничего не хочется, поэтому нечего покупать. Но ты же заработал деньги. Ты их заработал, ты их не нашел, тебе их не подарили. Поэтому надо как-то себя порадовать. И ты покупаешь дежурную бутылку кефира или минеральной воды, и идешь к кассе. А за кассой сидит женщина. С большой прической, блестящим золотым зубом — такая, на которую легче всего раздражаться. Но она почему-то весело взяла у тебя деньги, по-своему как-то пошутила, ты дежурно пошутил в ответ, а она посмеялась этой шутке, посмеялась по-настоящему, громко и весело:И настроение улучшилось.
Или едешь в метро или в автобусе. А народу битком, и все места заняты, и всем ехать далеко, и поэтому все читают какие-то дурацкие книжки и пошлые журналы. И ты раздражаешься и думаешь — ну как же можно читать такую дрянь или разгадывать эти идиотские кроссворды, что же это такое?! Но вот поезд или автобус остановился, и какой-то человек захлопнул книжку, встал и вышел, и место рядом с тобой освободилось, и поблизости не оказалось ни инвалида, ни старушки, ни беременной: ты спокойно сел и почувствовал оставшееся тепло того человека, который только что вышел. И настроение улучшилось.
Или ты мчался в сильном потоке машин, приближался к городу, но вдруг тебя подрезал, и мчался вперед большой «Мерседес» с тонированными окнами, с каким-нибудь таким номером — три тройки, три пятерки или три шестерки — в общем, с каким-то непростым номером. Он умчался, а ты съехал на обочину, заглушил двигатель, отдышался, привел пульс в порядок, вспомнил самые жуткие слова, и про себя их даже проговорил, адресуя их тем самым, которые ездят с тонированными стеклами. Потом неторопливо завелся и поехал. И через каких-нибудь 15 минут, ты проехал мимо того самого «Мерседеса», который стоял у обочины, а рядом стоял милиционер и что-то жестко говорил коренастому владельцу темных стекол. Ты проехал мимо, посмотрел на эту картину: И настроение твое улучшилось.
Или ты ехал по пустынной ночной трассе и ощупывал дорогу руками фар дальнего света, и видел, как с какой-то проселочной дороги, впереди, выехал навстречу тебе автомобиль и ослепил тебя своими дальним светом. И ты подумал — ну что же там за коз-з-зел! Что он не может выключить дальний свет?! И в эту секунду невидимый тебе человек переключился на ближайший, и оказалось, что ты его слепишь своим дальним. И ты тоже переключился, и вы проехали друг навстречу другу, и не было видно, мужчина там или женщина за рулем , какого возраста: Но стало ясно, что только что мимо проехал хороший человек.И настроение твое улучшилось. А когда целый день никуда не успеваешь, и, кажется, всех подводишь, и бьешься, как рыба об лед, об этот день. И стоишь в пробке, сильно опаздывая куда-то, показываешь поворот, а тебя не пускают, потому что все тоже куда-то спешат, а ты в отчаянии стучишь по рулю, сквозь зубы цедишь ругательства: Но вдруг какой-то усталый дяденька на своем стареньком грузовичке моргнул тебе фарами, и махнул, мол, давай, езжай, и ты сорвался с места, но успел показать открытую ладонь, а мужичок улыбнулся: И настроение твое улучшилось.
А если ты долго сидел где-то в парке, на скамейке, и курил: но не бросал окурки под скамейку, не втаптывал их в дорожку, а собирал в пустую пачку. Или шел по аллее, жевал жевательную резинку, которая надоела, но не плюнул ее на дорожку, а дошел до урны, плюнул ее туда, туда же бросил окурки: И подумал про себя: а я все-таки: приличный человек, и мне еще можно пожить на этом свете. Еще можно...
Евгений Гришковец