Остывшие волны

         Набухшее солнце пинают,

Багровые чайки

         Кричат, по волнам семеня…

И я вспоминаю,

         Ладони в огонь окуная,

И я вспоминаю,

         Что кто-то не вспомнил меня.

Но был ли я тот,

         За кого выдает меня слово,

А был ли я тем,

         За кого выдает меня взгляд,

И если моя обнажится,

         Как берег, основа,

Не грянет ли ложью

         Фальшивый насквозь звукоряд.

Я каюсь опять

         И, похоже, не каюсь для вида,

Вздымается сердце,

         Как свежий волдырь от огня.

Простите же за

         Нанесенные мною обиды,

Забыть не забудьте,

         И тихо простите меня.

Сомненье души,

         Опьяненной размахом пространства,

Где трудно достичь

         Обозначенных кем-то вершин,

Порою, как ярость, 

         Сует головою в шаманство,

Где блекнут глаза

         И надежда и ясность души.

И все оскверняя

         Мертвящим, придушенным лаем,

Обиды, как чётки,

         На сальном шнурке теребя,

Я, словно младенца, 

         Обиды свои пеленаю,

Забыв ненароком,

         Что я ослепляю себя.

Распались медузы

         В обмылках какого-то хлама,

Стегает о камень волну

         Неуемный прибой,

И, словно насмешкой

         Над крохотной жизненной драмой,

Очерченный солнцем

         Встает горизонт голубой.