Это нельзя назвать интуицией, ибо это слово, здесь как-то неуместно. Это даже не предчувствие, потому что никак не связано с тревогой.  Это что-то неясное, зыбкое. Перед тем как заснуть, я начал вспоминать все, что связано с ним. Его руки, сильные и неторопливые, запах свежескошенной травы, крупные капли пота на шее, бензин, эти бесконечные дороги, поля, опушки в лесу, реки, озера и... мое детство. Я как бы подводил итог, вспоминая все это.
На следующий день он умер.
Мой дедушка.

Я сейчас далеко от того места, где вырос. Я не могу сейчас приехать, побыть там. Да и не хочу в общем, не люблю, всю эту суматоху и возню. Организацию смерти. Да, я знал, что все случится именно так. Я уезжал, зная, что больше не увижу его.
Он воспитал меня, научил какому-то порядку что ли, внутреннему. Я очень ему благодарен. Спасибо тебе, дед!
Он очень мучался перед смертью. Последние месяцы практически не вставал с кровати. Да, наверное, каждый заслуживает того, чего он заслуживает. И я как-то уже знаю, что у меня не будет долгой и мучительной старости, как у него. Это наверное очень страшно, лежать вот так, понимая, что ты ничего можешь. И эта жизнь, уже не жизнь даже, а ее подобие, будет мучить тебя столько, сколько ей вздумается. Лежать и терпеть все эти муки, ожидая смерти...

Теперь тебе, наверное, лучше. Свободнее.
Вот все и закончилось, дед.

Прощай.