Сегодня напишу все в одном посте, и спать пойду. Устал.

Раз.

Моя деревянная голова, плыви, чтоб не видеть твои глаза,
Плыви, чтоб не слышать твои голоса,
Прощай деревянная голова!..
© Гроссмейстер

Я не то чтобы упрекаю лиру, а просто хочу сказать, что аудитория жж гораздо отзывчивее и продуктивнее среагировала на вопрос, поставленный мною не так давно, о том, что лучше – любить или быть любимым.
У мя в дневе высказались пятеро, а в жж-сообществе ru_dao развернулась отличная дискуссия, в которой приняли участие больше 60-ти человек. Толи их просто слишком много, толи просто люди такие словоохотливые попались… Не знаю.
Резюмируя результаты, скажу, что подавляющее большинство предпочло любить, нежели быть любимым.

Два..

А я, брат, боюсь, а ты, брат, не бойся.
Принесло дождем, унесет по ветру
А если я умру – ты не беспокойся,
Просто потерпи, станет легче к утру.
© БГ

После плохих новостей в больнице я почему-то стал думать о смерти. Конечно, все это не правильно, нужно бороться и все такое – я знаю. Но вот я просто задумался и решил, что смерть на больничной койке – скучноватое и банальное мероприятие. Не правда ли?
А с другой стороны это как-то более правильно, нежели смерть, от какой-нить глупости типа сосульки или застрявшей в голе куриной кости. Однако гораздо менее поэтично, чем сметь на берегу моря, лежа на песке во время заката. Если можно было выбирать, я бы выбрал себе именно такую смерть.
Как в фильме Франсуа Озона «Время прощания»…

Три...

И напоследок вот что.
Я сегодня вышел рано-рано утром на улицу, и увидел огромную стаю птиц. Это были грачи. Они кружили у меня над головой там, высоко, в самой середине неба. Громко и торжественно кричали. «Эй, люди, мы прилетели. Что же вы спите! Вылезайте скорей из своих картонных жилищ! Встречайте нас! Мы здесь!»
Было еще слишком рано, и их никто не слышал. Кроме меня.
Я залез на крышу, стал прыгать, размахивать руками, и кричать им в ответ: «Здравствуйте! Я вам очень рад! Я вас ждал! Как здорово, что вы прилетели!»
Их было очень много. Они летали и летали, рассекая собой рассветное небо, радостно гогоча приветствия и благодарности мне, и восходящему солнцу.
А я стоял на крыше и думал, что когда-нибудь настанет день, и я улечу вместе с ними в теплые, неведомые края…