Продолжаю маленькие подборочки хорошеньких стихов.
Николай Макарович Олейников писал в начале прошлого века такие вот милые стишочки. За них он был расстрелян в 1937 году.
Ему не исполнилось и сорока.
* * *
Тянется ужин.
Блещет бокал.
Пищей нагружен,
Я задремал.
Вижу: напротив
Дама сидит.
Прямо не дама,
А динамит!
Гладкая кожа.
Ест не спеша...
Боже мои, Боже,
Как хороша!
Я поднимаюсь
И говорю:
– Я извиняюсь,
Но я горю!
* * *
Я ем сырые корешки,
Питаюсь черствою корою
И запиваю порошки
Водопроводною водою.
Нетрудно порошок принять,
Но надобно его понять.
Вот так и вас хочу понять я –
И вас, и наши обоюдные объятья.
* * *
Без одежды и в одежде
Я вчера Вас увидал,
Ощущая то, что прежде
Никогда не ощущал.
Над системой кровеносной,
Разветвленной, словно куст,
Воробьев молниеносней
Пронеслася стая чувств
Нет сомнения – не злоба,
Отравляющая кровь,
А несчастная, до гроба
Нерушимая любовь.
И еще другие чувства,
Этим чувствам имя – страсть!
– Лиза! Деятель искусства!
Разрешите к Вам припасть!
* * *
Я муху безумно любил!
Давно это было, друзья,
Когда еще молод я был,
Когда еще молод был я.
Бывало, возьмешь микроскоп,
На муху направишь его –
На щечки, на глазки, на лоб,
Потом на себя самого.
И видишь, что я и она,
Что мы дополняем друг друга,
Что тоже в меня влюблена
Моя дорогая подруга.
Кружилась она надо мной,
Стучала и билась в стекло,
Я с ней целовался порой,
И время для нас незаметно текло.
Но годы прошли, и ко мне
Болезни сошлися толпой –
В коленках, ушах и спине
Стреляют одна за другой.
И я уже больше не тот.
И нет моей мухи давно.
Она не жужжит, не поет,
Она не стучится в окно.
Забытые чувства теснятся в груди,
И сердце мне гложет змея,
И нет ничего впереди...
О муха! О птичка моя!
* * *
Однажды, яблоко вкусив,
Адам почувствовал влеченье,
И, Бога-папу не спросив,
Он Еве сделал предложенье.
А Ева, опустив глаза
(Хоть и ждала мгновенья эти),
Была строптива, как коза:
– Зачем в Раю нам, милый, дети?
Адам весь выбился из сил:
Любви и страсти он просил.
Всевышний же понять не мог -
Кто он теперь –Бог иль не Бог.
В любви Адам был молодцом.
Он не ударил в грязь лицом.
* * *
Возле ягоды морошки
В галерее ботанической
На короткой цветоножке
Воссиял цветок тропический.
Это Вы – цветок, Тамара,
А морошка – это я.
Вы виновница пожара,
Охватившего меня.
:)
Не правда ли, он чудесный!
И вы чудесны!
И я...