Если бы не бабушка, то я бы охотно остался в Грузии -I

Когда Петербургские салоны душили тебя, а Кавказ подарил свободу


Вот и настала очередь Михаила Лермонтова... Человека, создавшего не один шедевр во время своего путешествия по Кавказу.

Еще в 15-летнем возрасте я глубже осознала, каким великим и исключительным талантом он был, прожив на грешной земле всего 26 лет. Помню, как обливалась слезами, читая «Демона» и «Мцыри».

Здесь же скажу: в нашей семье огромная библиотека, где доминируют русские книги, да и школу я окончила с гуманитарным уклоном. Книги я полюбила с 8 лет...


Возвращаясь к нашему пути, имя Михаила Лермонтова у многих сегодня ассоциируется с его известным памятником, стоящим в Мцхете, у слияния Арагвы и Куры. Это место само по себе — поэзия, тот самый пейзаж, который связывал поэта с его бессмертным «Мцыри» и кавказскими горами.

Но за этим великим талантом всегда стоял один особенный человек — его бабушка, Елизавета Арсеньева. Она была главным а гелом-хранителем в жизни поэта. Когда смотришь на ее портреты, словно видишь те строгие, но безгранично любящие глаза, которые постоянно пытались оградить внука от тех опасностей, что несли его творческий и мятежный характер.

Отдельного разговора заслуживает именно она — Елизавета Арсеньева. Женщина, чья жизнь полностью вращалась вокруг внука. Когда смотришь на ее портрет, мгновенно чувствуешь ту силу и строгую любовь, с которой она защищала Мишу. Это была любовь, которая порой бывала даже удушающей — ей хотелось спасти внука от того мира, которому сам поэт так яростно противился





Для Арсеньевой Миша был центром вселенной. Она была готова использовать все свое состояние и связи, чтобы ее «Мишенька» был в безопасности. Но разве могла она ограничить свободную душу поэта? Думаю, нет. Именно в этом вечном конфликте — между бабушкиной заботой и стремлением Миши на волю — и затерялось то счастье, которое он так искал, и которое в итоге находил лишь в горах Кавказа, на старых улицах Тбилиси и в печальных строках «Мцыри».

Их отношения и сегодня, спустя столетия, говорят с нами сквозь запечатленные на этих старых фотографиях взгляды..




А когда мы ищем след этого великого и трагичного поэта, наш путь неизменно приводит к старому Тбилиси, к площади Гудиашвили и тому историческому зданию гауптвахты, где останавливался Миша Лермонтов...
Продолжение следует