Петроглиф в переводе с древнегреческого значит резьба на скале (рetra - скала, камень, glyphe - резьба). Традиция наскальных изображений в Фенноскандии зарождается еще в позднем мезолите - раннем неолите и распространяется затем на всей ее территории: современная Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Россия (Карелия, Кольский полуостров). В более южных областях они появились еще раньше и сохранились дольше, вплоть до современности. По данным итальянского исследователя Эммануэля Анати (1993 г.), наскальные изображения известны в 120 станах на всех обитаемых континентах. Уже зафиксировано 140 тысяч скоплений (групп), в которых насчитывается более 35 миллионов фигур. Ежегодно открываются все новые наскальные полотна. Интерес к наскальному искусству мира заметно возрастает.
В Карелии петроглифы известны только в двух местах - на мысах и островах восточного берега Онежского озера и на островах р.Выг, в 7 - 8 км от ее впадения в Белое море. Расстоянии между ними по прямой примерно 325 км. Почему они появились и функционировали именно в этих местах? На то имелся ряд причин. Прежде всего, следует отметить, что обозначенные территории были привлекательны для охотничье - промысловой деятельности и проживания людей. Годились они и для древних святилищ. Это живописные и впечатляющие природные ниши с выходами скальных пород. Вдоль уреза воды они слегка пологие, гладкие, отшлифованные ледником и набегающими и отступающими волнами - готовые полотна для гравировок. К тому же они выделяются и цветовой гаммой. Подобных скальных поверхностей в Карелии не так много. Они имеются неподалеку от устья р. Кемь и севернее (вдоль морского побережья), в других местах.
Святилища в особо почитаемых людьми местах возникли еще до появления выбивок. Здесь, в районах активных охотничье - рыболовных промыслов, на освоенных водных путях, люди собирались с определенной периодичностью и для коллективного промысла, и для совместных празднеств. Их поселения (постоянные или временные), видимо располагались неподалеку. Современного человека при посещении и Беломорских, и особенно Онежских петроглифов привлекает природный ландшафт, почти первозданный. Растительный и животный мир со временем претерпевает изменения, порою существенные, но почти безграничное водное пространство (то абсолютно спокойное, то бушующее во время мощных штормов), выразительные восходы и закаты солнца, бесконечная череда облаков порою просто завораживают. Это особо наглядное, естественное сочетание неба, воды, прибрежных скал и ландшафтов, видимо, не оставляло равнодушными и первобытных людей. Оно как-то осмыслялось в их мифологическом сознании. Видимо, и они немало удивлялись тому, что в небе при тихой погоде июля и августа месяцев можно было увидеть два светила одновременно - дневное и ночное (Солнце на северо-западе, а Луну на юго-востоке). Впечатляют и отражения в спокойной глади воды низовьев реки Черной или прибрежной части Онежского озера.
О технике нанесения петроглифов можно судить по фактуре выбивок, оставшихся на скале. Их выбивали ударами заостренного камня (кварца). Глубина выбивки зависела от силы ударов, а выбитая поверхность от их частоты и тщательности. Били ли по скале кварцем, зажатом в руке или пользовались посредником (отбойником) - судить трудно. Мы видим только белесый силуэт или контур фигуры. Бывает, что часть фигуры высечена только по контуру, а другая - сплошь. Основная часть Онежских петроглифов располагается на трех соседних мысах: Бесов Нос, Пери Нос и Кладовец Нос. У всех их неровная, изрезанная кромка берега. Они то и составляют центральную часть Онежского святилища. Здесь сконцентрировано почти две трети всех известных Онежских изображений. Впечатляют три огромных фигуры, образующих триаду (бес, сом и выдра). Загадочны знаки в форме круга или полумесяца с отходящими от них одним, чаще двумя, а то и тремя "лучами". Встречаются фантастические образы, соединяющие человеческие и звериные черты и т.д. Главная особенность тематики Онежских петроглифов - преобладание птиц (в основном лебедей). Они доминируют в устье реки Водлы на полуострове Кочковнаволок. Изображения лебедей разнообразны по стилю, почти не повторяют один другого. По техники выбивки они тоже разные: то силуэтные, то контурные, то с заполненным контуром, например, со странными дугами внутри туловища (принцип матрешки: лебедь в лебеде). Часто они с намеренно удлиненными (порою очень сильно) шеями. Лебедь - гигант на Кочковнаволоке в устье реки Водлы достигает до 4 м в длину. Но встречаются и миниатюрные фигуры. Наскальные изображения Онежского озера дошли до нас почти целиком и в сравнительно хоро-шем, почти первозданном состоянии. Какие-то, видимо, небольшие участки наскальных полотен откололись и оказались на дне озера, неподалеку. В 70-е годы во время подводных археологических работ удалось найти несколько таких отколовшихся каменных блоков с изображениями.
Петроглифы Карелии интересны прежде всего тем, что пробуждают исследовательскую мысль даже у людей, далеких от науки и искусства. При знакомстве с ними возникает масса вопросов: Что означали выбитые фигуры? Зачем они создавались? В какой последовательности заполнялись наскальные полотна? Существует ли какая-то взаимосвязь между разновременными фигурами? Возникает множество догадок, предположений, умозаключений. Посетители неизбежно вовлекаются в обсуждение, диалог, спор. Понять беломорские петроглифы несколько легче по причине распознаваемости основной массы фигур (лодки, звери, люди). Онежские петроглифы оказываются более сложными для понимания. В них много необычных, очень оригинальных тем, сюжетов и деталей. Не удивительно, что они привлекают внимание уфологов, исследователей аномальных явлений (летательные тарелки, пришельцы из космоса), криптозоологии (длинношеие лебеди - динозавры). Разошлись и мнения первооткрывателей. Если А.М. Линевский считал, что наскальные изображения - это простые "картинки с натуры", которые можно понять с привлечением этнографических параллелей и соответствий (своего рода "хозяйственная летопись"), то В.И. Равдоникас увидел в этих же фигурах отображение древних мифов, магии, колдовства, веры в потусторонний мир, поклонение небесным светилам - солнцу и луне. Большую серию загадочных фигур, выделяющих Онежские петроглифы, А.М. Линевский определил как капканы. Равдоникас же рассматривал их как солярные и лунарные знаки - символы.
Даже узнаваемые фигуры зверей и птиц изображали не земные реалии, а образы предков, духов - хранителей, духов - хозяев. Гипотеза В.И. Равдоникаса получила широкое признание. Горячим сторонником ее выступил ленинградский этнограф К.Д. Лаушкин, считавший, что Онежские рисунки отражают сложные представления мировоззренческого характера (поклонение солнцу, культ мертвых и т.д.). Что петроглифы Карелии - памятники древнего мифологического сознания, теперь признается едва ли не всеми (и исследователями, и любителями). Новые открытия только подтверждают правильность такого подхода. Скорее всего, Беломорские и Онежские петроглифы служили центрами древних святилищ, их своеобразными иконостасами. Они имеют много общего, но и немало различий.