Близится Самайн, и в честь него я сделала этот перевод. :)

Благодарю LINNEN, моего первого читателя и литературного критика!

Мария-Клотильда Бальфур, «Мертвая Луна», сказание из сборника «Легенды Карса» (линкольнширские сказания), 1891 год.

М-К.Бальфур утверждала, что легенда была записана со слов девочки 9 лет, калеки, которая сказала, что услышала ее от своей бабушки, хотя сама Мария-Клотильда думала, что сказание скорее рождено причудливой фантазией самой девочки, которая рассказывала так, что у собирательницы фольклора не раз бежали мурашки по телу. :) Конечно, становятся понятными сомнения специалистов – фольклор это или не фольклор, возможно, литературная сказка с языческими элементами. Впрочем, тогда встает вопрос – а что такое фольклор и почему нельзя отнести это к современному фольклору? :)

Сказка интересна своей необычностью, романтичностью, а так же тем, что Луна предстает тут в полузабытом образе благой спасительницы, помощницы людей – все равно обычно ее побаиваются.

[700x525]

Часть 1.

Давным-давно, во времена моей бабушки, Карс(1) утопал в болотах, огромных омутах с черной водой, наводящих ужас зеленых струях, топких зыбях, брызгающих жижей, если туда наступить.

Моя бабушка говорила, что в ее времена Луна однажды умерла и была похоронена в травяных топях, и то, что она рассказала мне, я расскажу вам.(2)

Луна тогда сияла на небе, так же, как и сейчас сияет, и заливала своим светом болотные трясины, и ночью можно было ходить почти так же безопасно, как днем.

Но когда она не светила, выползали Твари, которые таились во тьме, и несли они зло, и бродили в поисках возможности навредить. Боглы и жути ползучие(3) – все они выходили, когда Луна не светила.

И когда Луна узнала об этом – а она ведь такая добрая, она светит нам ночью, вместо того, чтобы спать, - то была очень встревожена. «Я увижу это своими глазами, вот что я сделаю, может, все не так плохо, как людям показалось!» - сказала она.

И вот месяц подошел к концу(4), и ступила она на землю, завернулась в черный плащ и покрыла черным капюшоном свои сияющие золотые волосы(5). Шла она прямо к болотной границе и осматривалась – здесь вода и там вода, и дрожащие кочки, и бочаги, покрытые рябью, и огромные черные коряги, скрученные и изогнутые. И перед ней была только темнота и темнота, и лишь звездочки мерцали в омутах, да ее белые ноги слабо светились в складках плаща. Продолжила она свой путь прямо в середину трясин, и всюду были гиблые места, куда ни кинь взгляд. Ведьмы ухмылялись, когда проезжали мимо нее на своих огромных черных котах, чьи-то злые Глаза сверкали красными искрами из густой тени, и Болотные Огоньки плясали над трясиной, а колеблющиеся язычки пламени извивались на их спинах. Мертвецы вставали из воды, и вздымали бледные искаженные лица, и адские огни светились в провалах их глазниц, и Нежити(6) шарили вокруг своими тощими скользкими руками, манили к себе, пытались схватить.

[700x700]

Луна поспешно запахнулась в плащ и задрожала, но она не могла повернуть назад и не увидеть то, что намеревалась увидеть, так что она продолжила свой путь, ступая так тихо, как умеет лишь летний ветер, от островка к островку, минуя жадно чавкающие бочаги с водой. И как только подошла она чуть ближе к большому черному омуту, заскользили ее ноги, и упала она прямо в воду. Крепко вцепилась Луна обеими руками в погибшую иву(7), надеясь спастись, но от ее прикосновения ивовая коряга вдруг ожила и обвила оба ее запястья тяжелыми оковами, и сжала ее так, что Луна не могла шевельнуться. Она билась в путах, извивалась и боролась, но все было бесполезно: коряга держала крепко, и выпускать не собиралась; Луна подумала было о помощи, но никого вокруг не было, и только злобные Твари шныряли во тьме, то появляясь, то исчезая, и творили свои злые дела.

И вдруг, когда дрожала она во тьме, уже не надеясь на подмогу, послышался чей-то зов вдали, и зов то усиливался, то стихал, прерываясь рыданиями, то опять слышались крики ужаса и боли, и эхо этих жалобных стенаний заполнило топи. Затем услышала она чьи-то неуверенные шаги, кто-то вяз в зыби и скользил на кочках, и наконец увидела она в темноте руки, что хватались за пучки болотной травы, и бледное лицо с огромными испуганными глазами – какой-то мужчина заплутал в болотах, и бежал от скалящихся боглов и ужасной толпы нежити, и жути ползучие подступали к нему, и голоса издевались над ним, и чьи-то руки хватали его, а болотные огни сбивали с пути и уводили все дальше с дороги в опасную трясину. Обезумевший от отвращения и страха перед Тварями, он боролся с ними и стремился к неверным огонькам, потому что ему казалось, что там безопаснее.

- Эй, ты там! – завопил он, - Ты! Я заблудился в болотах, слышишь меня? Господь мой и Дева Мария, спасите меня от этих ужасов, помоги мне, ты там!

И вдруг остановился он, зарыдал, и стал, стеная, взывать и ко всем святым, и к мудрым ведуньям, и к Господу нашему, умоляя вывести его из трясины. И вопль его то захлебывался, то опять раздавался, и корявые скользкие твари окружили его таким плотным кольцом, что он не видел даже ложных болотных огней; и когда уже казалось, что хуже и быть не может, жути приняли разные формы, некоторые из них притворились девами, что смотрели на путника блестящими глазами и протягивали мягкие руки, предлагая помощь, но когда он протягивал руки в ответ, оборачивались тощими тварями и бесформенными червями, и издевались над ним и хихикали визгливыми голосами. И злые дела и думы его собственной жизни возникали перед ним, и их шепот слышался у него в ушах, и плясали они перед ним, и выдавали тайны, скрытые в его сердце, и так они продолжали, пока не завопил и не зарыдал он от боли и стыда, а жути ползали вокруг и скакали и насмехались над ним. И тут несчастная Луна увидела, что он подходит все ближе и ближе к глубоким омутам и гиблым трясинам, все дальше и дальше от спасительной тропки, и почувствовала такой ужас и жалость, что забилась с удвоенной силой в своих путах. Она не смогла освободиться, как ни извивалась, как ни боролась, но черный капюшон слетел с ее сияющих золотых волос, и чудесный свет разлился во тьме. Ах! Мужчина вскрикнул от радости, что снова видит свет Божий, и твари испугались и попрятались по своим темным углам, ибо не могли они выносить столь яркого свечения. Так что все они разбежались, и мужчина увидел, где он, и где тропа, и куда идти, чтобы выйти с болот. И так спешил он убраться от болотных огоньков и боглов, и всех тварей, что пугали его, что и не взглянул туда, где вспыхнул этот отважный свет, что шел от ее прекрасных сияющих золотых волос, пробиваясь из-под ее черного плаща, и лучился на воде у его ног. Да и сама Луна была так захвачена его спасением и своей радостью, что он вернулся на верную тропу, что совершенно забыла, что ей самой нужна помощь, ведь крепко ее держала Черная Коряга.  

А мужчина уже бежал прочь с болота, изнуренный и задыхающийся, рыдая от радости, что спасется с этих гиблых топей. И тут пришло Луне в голову, что ей нужно было бежать с ним, и нашел на нее такой страх, что забилась она, как обезумевшая, и боролась, надеясь выпутаться, пока от усталости не упала на колени к корням мертвого дерева. И там она лежала, почти бездыханная, и капюшон упал ей на лицо и скрыл ее свет, и как ни пыталась она его сбросить, он так зацепился за ее волосы, что она ничего не смогла поделать.(8) И как только погас ее благословенный свет, вернулась тьма, а с ней и Злые Твари – с торжествующими воплями и завываниями. Они столпились вокруг Луны, и издевались над ней, и щипали, и били, и визжали от радости и злобы, и ругались своими погаными языками, и плевались, и рычали, потому что они узнали своего злейшего врага, отважную яркую Луну, что разгоняла их по темным норам и не давала им творить зло.

Ах! Удары так и сыпались на нее, и несчастная Луна сжалась в комок на грязной земле, совершенно измученная, и гадала, когда же ей придет конец и все наконец прекратится.

- Пропади ты пропадом! – скрипели злые ведьмы – Весь год ты портила наши заклятья!

- Ты не давала нам вставать из по ночам из могил! – стонали мертвецы.

- Из-за тебя мы ютились по темным углам! – завывали боглы.

И все Твари в один голос закричали: «Эгегей!», да так громко, что даже кочки задрожали и вода забурлила, и снова принялись за свое злое дело.

- Отравим ее, отравим! – визжали злые ведьмы, и Твари снова завопили «Эгегей!».

- Загасим ее, загасим! – шипели Жути ползучие, и обвивались вокруг ее колен. «Эгегей!» - подхватывали остальные в озлоблении.

- Удавим ее, задушим! – выли Нежити, сдавливая ее горло ледяными пальцами, и все снова завопили «Эгегей!».

А мертвецы корчились вокруг нее, скалились в беззвучном ликовании:

- Давайте похороним ее, похороним в этой темной трясине!

И снова завопили они, а бедная Луна, съежившись, желала себе скорейшей смерти.(9)

И так долго они ссорились и спорили, решая, что же им с ней сделать, что уже слабый серый свет стал пробиваться на небе, приближалась заря. И как только они это увидели, то испугались, что не хватит им времени на все их злодейства, и тогда стиснули они Луну своими ужасными костлявыми пальцами, и утопили в глубоких водах у корней ивовой коряги. Мертвецы держали ее, а боглы прикатили какой-то странный большой камень, которым придавили Луну, чтобы она не смогла подняться, и наказали они двум болотным огням(10) стеречь по очереди у Черной Коряги, и следить, чтобы Луна лежала там и не портила им охоту, и чтобы не помогала бедным жителям Карса держаться подальше от болотных огней и прочих ужасов ночи. И когда серый свет стал разгораться на небе, бесформенные Твари разлетелись в поисках темных углов, куда можно забиться, мертвецы вернулись в топи и в гробы, а ведьмы разошлись по домам, чтобы продолжить творить свое зло.

И лишь в глубине зеленой воды что-то слабо светилось – вот и все, что осталось от злодеяний прошедшей ночи. Там лежала несчастная Луна, мертвая и похороненная в болотах, до тех пор, пока кто-нибудь не освободит ее, но кто бы знал, где ее искать?(11)  

ПЕРЕВОД - ЭвК

[533x400]

Примечания:

1). Карс, где Бальфур расыскала 10 интереснейших народных преданий, - это топи на севере Линкольншира, между Линкольнширским Кряжем и Нагорьем.

Она пыталась записать их на местном диалекте, но иногда использовала идиомы, которые скорее характерны для ее родного шотландского языка, чем для линкольнширской лексики.

Бальфур (кстати, кузина Р.Л.Стивенсона), была одаренной рассказчицей, и некоторые ее истории стали очень популярны в пересказах Кевина Кроссли-Холланда и других писателей. Ее истории настолько необычны и захватывающи, что их аутентичность неоднократно ставилась под сомнение. Однако я не сомневаюсь в их подлинности и в правоте Н.Горелова, который отметил – «… вся коллекция показывает, что Линкольнширские топи – истинная сокровищница легенд и преданий.»

На меня большое впечатление так же произвели легенды «Зеленый туман» и «Доля чужих». Возможно, их я тоже переведу.

2) Сказание «Мертвая Луна» больше мифологическое, чем сказочное, возможно, отражает природные катаклизмы, древние верования или забытые лунные культы.

Совершенно замечательную современную интерпретацию дает Чарльз де Линт в своем рассказе «Луна тонет, пока я сплю» (очень рекомендую).

3) Термин «жуть ползучая» взяла из «Волшебные существа. Энциклопедия», из-во «Азбука», под научной редакцией Н.Горелова. Не стала свой изобретать.

К сожалению, я не смогла по этой книге проверить свой перевод, так как там дан только короткий (на треть страницы) пересказ, очень сильно сокращенный, только в общих чертах, но книга совершенно замечательная.

4) Мне очень нравится эта деталь про новолуние – луна, можно сказать, выполнила свой долг и отправилась на болота в свой законный выходной! Да еще и закуталась в черный плащ – правильно, она же не должны светить в эти дни!

5) В оригинале «желтые» волосы, я подумала, что лучше золотые. Не знаю…

6) В оригинале термин «мертвые руки», но я использовала «нежити», потому что эти руки летающие напоминают мне пионерскую повесть-ужастик Э.Успенского «Красная рука, зеленые пальцы, черная простыня» и сразу теряется весь эффект. J

7) Вообще в оригинале используется термин, который переводится скорее как «мертвое дерево» и «коряга», но когда говоришь просто «коряга», без пояснений, трудно представить ее размер, я вычитала в «Энциклопедии…» - «…ива обхватила гибкой веткой и затянула в самую трясину», - вспомнила иву из «Властелина Колец» Толкина и еще кое-что про колдовскую иву (кстати, они часто растут на озерах, прудах и болотах), потому подумала, что это и правда могла быть погибшая ива.

8) Совершенно замечательная сцена спасения мужчины, а как выстроена психологически! Я в восхищении!

9) Мне кажется, по этой сцене с «судом Злобных Тварей над Луной» можно заподозрить, что рассказывал все-таки ребенок. J

10) «Энциклопедия» дает вариант «Вилли-Живчик», в британском фольклоре болотные огни персонифицировали. Кстати, ведьм М-К.Бальфур называет «карги», а буги относит к болотным духам. Про болотные (ложные) огни подробнее – см. «Энциклопедию», стр. 205.

11) Вообще мне кажется, что вот этот образ девы с золотыми волосами, утопленной в болотах или пруду, омуте, встречается и в других сказках – у нас это «Сестрица Аленушка и братец Иванушка», и еще я почти уверена, что читала об этом женском архетипе в «Бегущей с волками» К.П.Эстес.

При переводе пользовалась линкольнширским глоссарием Морин Джеймс, исследовательницы записей (и защитницы!) М.К.Бальфур:

http://tellinghistory.co.uk/content/glossary

Текст, с которого я переводила (оригинал, посмотрите, какая прелесть!):

http://www.cantab.net/users/michael.behrend/repubs/balfour_lincs_cars/pages/dead_moon.html

Чарльз де Линт: http://lib.rus.ec/b/73070

Еще ссылки по теме:

http://en.wikipedia.org/wiki/The_Buried_Moon

http://en.wikipedia.org/wiki/Drawing_down_the_Moon_(ritual)

Теперь с картинками. Авторов не знаю, это нарушение авторских прав, потом уберу, но не могу не поделиться, очень уж подходят. Если мне кто-нибудь подскажет имена авторов – буду благодарна. 

Продолжение следует! Просто очень много материала, я решила выложить в той "разбивке", которой придерживался автор.

Серия сообщений "Легендариум":

Мои переводы разных редких легенд

Часть 1 - Святой Коллен и Гвин ап Нудд (перевод)
Часть 2 - Ирландская сказка о звезде
Часть 3 - Визит королевы эльфов
Часть 4 - Мертвая Луна