Куршская коса – сравнительно молодое геологическое образование. Ее формирование закончилось всего две тысячи лет назад. В основе данного природного объекта лежит моренная насыпь, на которой стал скапливаться песок, постепенно соединивший остров с большой землей.
Примерно так звучит сухая геологическая справка, но, находясь здесь, почему-то больше веришь в другую версию событий. Жила-была великанша по имени Неринга. Она смотрела на бедных рыбаков, ветхие лачужки которых захлестывали волны, и жалела их. И тогда она решила насыпать полоску земли, чтобы защитить людей от пронизывающего балтийского ветра. Так появилась Куршская коса.
Лунные пейзажи дюн
Куршскую косу делят пополам две соседствующие страны – Россия в лице Калининградской области и Литва: общая протяженность косы составляет 98 километров, граница находится на 49-м километре. С обеих сторон границы территория является национальным парком. Ширина косы неодинаковая. Самая узкая ее часть – всего 400 метров, самая широкая – 3,8 километра. С одной стороны полуострова находится соленое Балтийское море. С другой – пресноводный Куршский залив.
Здесь много необычного, завораживающего и волшебного. Много того, к чему не привыкли жители больших городов. Но, думаю, я буду не одинока, если скажу, что самое сильное впечатление оставляют дюны. Они появились благодаря балтийскому ветру, гонящему песок поперек косы. Пройдя всю неширокую полоску земли, песок остановился у противоположного ее края, огромными белыми языками спустившись в Куршский залив.
С литовской стороны косы есть две большие дюны, обе являются природными резерватами. Рядом с поселком Нида, недалеко от границы с Россией, находится дюна Парнидиса (Parnidžio kopa), откуда открывается прекрасный вид на море и природный резерват Гробштас (Grobšto gamtos rezervatas). Здесь есть небольшая смотровая площадка, полная взволнованных туристов, фотографирующихся на фоне уходящего в даль пейзажа.
Виды действительно потрясающие, и вытеснить их из памяти может только второй природный резерват – Нагляй (Naglių gamtos rezervatas), расположенный между поселками Пярвалка и Юодкранте. У резервата две парковки, с одной и с другой стороны. Мы были со стороны Пярвалки. На дюну Агилос (Agilos kopa) резервата Нягляй можно не только посмотреть – по ней можно побродить.
От парковки идет деревянная дорожка, затем она заканчивается, и идти приходится по песку. Расстояние не слишком большое, но ноги вязнут, а в лицо дует песчаный ветер.
Рядом с тобой растут песчаные горы.
Благодаря яркому солнцу рельеф становится объемным – песок отбрасывает резкие тени.
Кажется, что идешь ты по пустыне, которой не будет конца и края. Но затем все-таки забираешься на песчаный холм, и тут тебе открывается вид на море.
И на окрестности – такие же бескрайние и пустынные.
В советское время на этой дюне снимали фильмы, да и сейчас приезжают люди с камерами.
А еще здесь любят фотографироваться молодожены.
И их можно понять. Такие свадебные фотографии бывают не у всех.
Нида
На литовской стороне косы находятся поселки Нида, Прейла, Пярвалка и Юодкранте (все вместе – муниципальное образование Неринга). Общее число жителей Неринги – чуть более трех тысяч человек. Вдоль всего полуострова идет автомобильная дорога. Еще в начале XX века здесь был запрещен автотранспорт. Затем разрешен, но только с широкими, не травмирующими почву колесами. Сейчас ездить на машинах можно. Дорога идет через лес, и если внимательно смотреть по сторонам, то можно увидеть косуль, пробегающих по его кромке. А кабаны, по рассказам местных жителей, порой даже заходят в поселки. Поселки расположены на берегу залива, а пляжи – на берегу моря. Поэтому на пляжах здесь нет ни кафе с громкой музыкой, ни прочей туристической инфраструктуры. Только море, песок и сосны.
Нида – это административный центр Неринги и самый близкий к границе поселок. Здесь проживает около полутора тысяч человек, есть несколько музеев, гостиниц и кафе, находится здание администрации.
До того как стать курортом, Нида была рыбацким поселением. Старые рыбацкие дома можно распознать очень просто: они выкрашены в кирпично-красный цвет, а по бокам фронтона идут две полосы – голубая и белая. Кирпичный цвет достигался с помощью определенного минерала, из которого делали краску. А синяя и белая полосы – имитация воды. Считалось, что мошкара принимает краску за настоящую воду и не влетает в такие дома.
Крыши многих домов здесь до сих пор покрывают соломой.
Бродя по Ниде, мы долго не могли понять, что это за флюгера на высоких шестах. Затем нам объяснили: когда-то такие ставились на лодках и заменяли рыбакам паспорт. Приплывала лодка, и по флюгеру сразу видно, кто в ней такой. Читалось все: сколько домов у хозяина, какой скот, сколько детей и какого они пола. Так, например, синие полосы означали мальчиков, а красные девочек.
Самая известная достопримечательность Ниды – домик Томаса Манна.
Здесь писатель отдыхал три лета – с 1930 по 1932 год. Не только отдыхал, но и писал роман "Иосиф и его братья". Экспозиция музея не очень большая, но несколько интересных вещей есть: скульптурный портрет Томаса Манна, его кресло, рукописи.
От музея открывается прекрасный вид на море.
А по дороге к дому Манна находится менее известная, но не менее интересная достопримечательность – старое кладбище. Сейчас здесь хоронят только самых известных людей, а когда-то – всех. Древние деревянные надгробия не сохранило время, но местный художник сделал копии, чтобы традиция не забывалась. Я не зря так подробно пишу о столь мрачном месте. Старые надгробия – это сочетание языческого и христианского в мировоззрении литовцев. Литва была последней в Европе христианизированной страной, и еще долго здесь звучали отголоски старой веры. Да и сейчас звучат. И надгробия – смесь идолов с крестами.
Из деревянной доски вырезалось некое подобие фигуры. Притом в очертаниях можно угадать не только пол, но и комплекцию, и даже характер умершего.
Жители Ниды смеются: здесь все были католиками, по воскресеньям ходили в костел. Но если начиналась буря, то для подстраховки молились и старым богам. До сих пор в Литве Иванов день – не только отмечаемый праздник, но и государственный выходной.
Кроме этого, в Ниде находится небольшой музей янтаря, занимающий старый деревянный домик.
Янтарные поделки и украшения – этого везде хватает.
Изюминка музея в другом. Его хозяин собирает куски янтаря со всего мира. Вот этот из Латинской Америки – он более темный, из другой смолы.
А этот местный, но очень необычный.
Янтарь здесь везде – и вокруг, и внутри людей. Традиционный напиток – настоянная на янтаре водка. Она приобретает золотистый цвет и меняет вкус. А если сотрудники музея предложат вам зарядиться энергией янтаря – трижды подумайте. Этот аппарат не внушал мне доверия с самого начала, но всех попросили взяться за руки, и мы взялись. Два крайних человека держатся за электроды, диск раскручивается, и в какой-то момент через всю живую цепь проходит ток. Энергией и правда заряжает.
В Ниде множество разных гостиниц, маленьких и уютных. У некоторых в подвальчике размещены небольшие spa-комплексы.
В центре поселка находятся кафе и сувенирные лавки. На причале в предместье Ниды можно взять напрокат какое-нибудь плавающее средство. Например, под парусом.
Или без парусов.
Отдыхают на Куршской косе в основном немцы, и в шутку это место даже называют курортом немецких пенсионеров. Но не только. Я не немецкий и не пенсионер, но, честное слово, осталась бы там жить. Здесь тихо и спокойно. Здесь ты чувствуешь, что жизнь не пробегает мимо тебя.
Юодкранте
В поселке Юодкранте находится так называемая "Гора ведьм" (Raganu kalnas) – парк деревянных скульптур, созданный литовскими художниками в 1979 году. На самом деле главная ведьма здесь сидит на обочине дороги и показывает направление.
А на самой горе "живут" герои литовских сказок. Самая известная – Эгле, королева ужей.
Рядом с поселком расположен птичий заказник, где обитают бакланы.
Рассмотреть их вблизи нам не удалось – летают высоко.
А гнезда вьют на верхушках деревьев.
Жизнь на Куршской косе
Если вы спросите, что больше всего запомнилось мне на косе, то я не задумываясь отвечу – люди. Формально они полу-, но в действительности – настоящие островитяне. Ведь по земле коса соединена с материком только с российской стороны, с литовской же приходится переплывать небольшой пролив. А у островитян, как известно, свой особый менталитет. Здесь не спешат, не повышают голос, не строят из себя больше, чем есть на самом деле. Здесь не носят янтарных украшений, потому что янтаря вокруг слишком много – среди него выросли.
Вице-мэр Неринги Аушра Фесер (ее имя в переводе с литовского означает Заря) когда-то окончила естественно-научный факультет Вильнюсского университета. Затем приехала на косу и здесь осталась. И такая она не одна. Сюда приезжают на время, а остаются навсегда. Литовцы, немцы, русские – вне зависимости от национальности и вероисповедания. Здесь говорят на четырех языках (литовском, немецком, русском и английском) и не испытывают проблем с общением. С равной вероятностью вы можете встретить здесь немца, ведущего свой маленький бизнес, и русского, который узнав, что вы из России, с радостью скажет: "О, земляки! Я ивановский, передавайте привет".
Нида хороша тем, что это не туристическая резервация, а настоящий поселок. Со своими местными жителями. Они хоть и живут в исторических домах, охраняемых законом, все же продолжают вести обычную жизнь. Запасают дрова на зиму.
Ходят гулять на пирс.
Вице-мэр Неринги поет в народном ансамбле. Утром я видела ее в строгом брючном костюме, а вечером – в костюме народном. Был праздник, и она собиралась на сцену, но перед этим зашла попрощаться с нами в кафе. И никто не счел ее вид странным. Местный ансамбль называется "Гедруже" (Giedružė) – по названию находящейся рядом с Нидой горы - и считается одним из лучших в Литве. А какие лица у музыкантов! Не типажи – портреты истории. В них отразилось все: и крестьянский быт литовских хуторов, и европейское городское Средневековье.
Кто-то обращается к корням еще более древним, дохристианским. Одна семья занимается лечением травами, держит spa-отель "Королева Луиза" (Vila Karalienė Luizė), расположенный в поселке Пярвалка. Хозяева ходят в костюмах, чем-то напоминающих одежду друидов, а гостям показывают древние обряды. Обязательно нужно пройти под импровизированными воротами – символ очищения, а затем загадать желание и бросить янтарную пыль в костер – чтобы Пяркунас (Перун) услышал.
При этом spa-услуги здесь вполне европейские – баня, сауна, купальня, массаж.
Все – с использованием натуральных материалов.
Отель стоит на берегу залива, и рядом с ним живет лебедь. Не ручной, а дикий и своевольный. Вообще лебедей в Куршском заливе много. Они свободно плавают вдоль берега, и встретить их на набережной не составляет никакого труда. Но этот особенный. Говорят, самый крупный из всех. Местные называют его королем.
На крыше отеля возвышается деревянная скульптура. Такими когда-то украшали носы кораблей.
В Неринге маленькие расстояния, и не надо тратить время и силы на дорогу. Поэтому остается энергия, чтобы подумать, почитать, полюбоваться закатом. И мы вечером поехали на противоположную сторону косы – проводить солнце в море. Это не туристическое развлечение, а живая традиция. На пляже кроме нас стояла пара с детской коляской и долго-долго смотрела на закат – пока солнце совсем не скрылось за горизонтом.
Говорят, что когда солнце почти зашло, и над горизонтом осталась последняя его точка, можно увидеть зеленый луч – из красной точка на долю секунды становится ярко-зеленой. Если ты хоть раз в жизни это увидел, то тебе несказанно повезло. Мы не увидели, а значит есть повод вернуться.
Автор выражает огромную благодарность администрации Неринги в лице мэра города Вигантаса Гедрайтиса и вице-мэра Ауштры Фесер. А также всем сотрудникам информационного центра культуры и туризма "Агила" и в особенности Гинтаре Бальнене, Йонасу Марозасу и директору центра Регине Кондрашкиной. И, конечно же, нашим друзьям в Москве, без которых эта поездка не состоялась бы: информационному центру Литвы и лично Бируте Ненартавичуте и Монике Чеховой.
Анна Слапиня