Это было написано в тот же день. 18 августа. Опубликовано в 22.24.

Кто-то, не важно кто, сидел высоко-высоко, величаво поджав ноги, и тасовал колоду. Ленивые механические движения и тихий шелест. Наверное, он думал о том, что сегодня было последнее солнечное утро, или, о том, что выпить перед ужином, или, что вполне возможно, у него просто болел зуб.
Порой от своих мыслей приходилось отвлекаться, когда карты не слушались его рук, и норовили отбиться от колоды.
Дернувшиеся вслед за мыслью пальцы, выпустили один единственный листок бумаги закованный в тонкий слой пластика, который плавно спустился к ногам.
- Семь. Говорят счастливое число.
Аккуратные ромбики, где-то в подсознании затерялось их значение, толи «неверность», толи «хорошее известие»…
… Но в глубине души я знаю, что все -- ложь, что я уже отдалился от того, что со мною только что произошло, и, как уже не раз бывало, все сведется к тщетному желанию понять, возможно упуская призыв или тайный сигнал от самой сути, ту тревогу, в которую она меня повергает, то мгновенное явление мне
какого-то иного порядка, куда прорываются воспоминания, скрытые силы и
сигналы, чтобы создать ослепительную единую вспышку, меркнущую в тот самый
миг, когда она меня убивает и выбивает из меня самого.…
…Торопливо поднять карту и засунуть в самую середину колоды. Уже сосредоточенно, не отвлекаясь на нежный свет, что окрашивает противоположную стену в цвет осенних листьев, вспомнив, что где-то лежит бутылка красного сухого и забыв о зубах…
- Карты должны быть хорошо смешаны. Никакой последовательности, никакого порядка.
Потом, разложиться их рубашками вверх (близнецы), рядышком друг с другом. Четыре ровных ряда, по девять в каждой.
Пригубив вина, посмотреть, что скрывается в левом верхнем углу. Положить на место, соответствующее его роли, и так далее, карта за картой, оголяющиеся от легкого прикосновения пальцев.
- Главное, чтобы ни одна карта изначально не оказалась в, предназначенной только ей, ячейке.