детям тюремщицы Акимкиной

В этом году — семь тысяч
Пятьсот девяносто четвертом
От сотворенья мира —
Шел бесконечный снег.
Небесная твердь утрами
Была особенно твердой,
И круг, очерченный белым,
Смыкался намертво с ней.
Дело было в России.
В Мордовии, чтоб точнее —
В стране, вошедшей в Россию
Полтысячи лет назад.
Она за эту заслугу
Орден теперь имеет,
Об этом здесь регулярно
По радио говорят.
И песни поют — про рощи
С лирическими березами.
Поверим на слух: с этапа
Не очень-то разглядишь.
Зато здесь растут заборы,
И вышки торчат занозами,
И путанка под ветрами
Звучит, как сухой камыш.
Еще тут водятся звери:

Псы служебной породы.
Без них — ни этап, ни лагерь,
И ни одна тюрьма-
Испытанная охрана
Всех времен и народов:

Про них уж никто не скажет,
Что лопают задарма.
А небо над этим краем
Утверждено добротно:

Оно не сдвинется с места,
Хоть годы в него смотреть.
А если оно замёрзло —
Так это закон природы
Приводится в исполненье
В положенном декабре.
...Шел снег — четвертые сутки,
И в камере мёрзли бабы —
Совсем еще молодые:
Старшей — двадцать один.

— Начальница, — говорили, —
Налей кипятку хотя бы,
Позволь хотя бы рейтузы —
Ведь на полу сидим!
А им отвечали: — Суки,
Ещё чего захотели!
Да я бы вам, дармоедкам,
Ни пить, ни жрать не дала!
А может, ещё вам выдать
Валенки да постели?
Да я б вас вовсе держала,
Свиней, в чем мать родила!
Ну что ж, они заслужили
Ещё не такие речи:

Небось не будет начальство
Зазря сюда посылать!
Зима — так пускай помёрзнут,
Ведь не топить им печи.
На то и ШИЗО — не станут
Сюда попадать опять!
Небось не голые — выдали
Казённые балахоны.
Да много ли им осталось —
Дело уже к концу...
Они уже обессилели.
Лежат, несмотря на холод,

И обнаглевшие мыши
Бегают по лицу!
А впрочем, никто не умер.
Вышли, как отсидели.
И нечего выть над ними:

Калеки, да не с войны!
Кто — через десять суток,
Кто — через две недели...
А застудились — некого
Кроме себя винить!
Пускай отбывают сроки
Законного наказанья,
Да лечатся на свободе,
А тут и без них возня!

А что рожать не смогут —
Они пока и не знают.
Да, если толком подумать,
Не их это дело — знать.
Потом, конечно, спохватятся,
Пойдут по врачам метаться,
В надежде теряя разум,
Высчитывать мнимый срок...
Заплачут по коридорам
Бесчисленных консультаций,
И станет будить их ночью
Тоненький голосок:

— Мамочка, ты слышишь?
Ты меня слышишь?
Помнишь, тебе снилось,
Что ты родила?
Съели меня мыши,
Серые мыши.
Где же ты,
Где же,

Где же ты была?
Мама, мне здесь холодно —
Заверни в пелёнку!
Мне без тебя страшно —
Что ж ты не идёшь!


Помнишь, ты хотела
Девчонку,
Девчонку?
Что же ты,
Что же —
Даже и не ждешь?
...А в общем-то, что случилось?
Другие орут в роддоме.
Народу у нас хватает —
На миллионы счет!
Найдётся, кому построить
Заводы, цеха и домны,
Найдётся, кому дорога,
Найдётся — кому почет!
Ещё не такие беды
С лица истории стёрты —
Так эта ли помешает
Работать, петь и мечтать
Сегодня, сейчас — в семь тысяч
Пятьсот девяносто четвёртом!

...От Рождества Христова —
Неловко как-то считать.

дек. 85
ЖХ-38512