коньяк зажег пожар согрел и спрятал в тумане красном мусор паутину и горы грязных чашек на столе
раздвинул окна двери нараспашку где ночь глядит с трусливым любопытством в горящее окно на стол в лохмотьях обрывках яств и лужах словоблудья обрывках мыслей и разлитом пиве чем похмеляться утром непонятно но ночи невдомек что это крах она завидует столу и тоже хочет качаться пьяно и мычать угрюмо про то что жизнь не удалася сука любовь обманка а вокруг гиены все ждут и не дождутся той минуты когда конец наступит чтобы горло еще живому жадно перегрызть
а мы хотим на воздух в эту ночь что дышит сыростью и плачет ароматом нескошенной травы которой ночью так зябко что она вспотев трясется и молит солнце выйти поскорей
но солнце далеко оно не слышит не слушает и знать о том не хочет что выпит безнадежно безвозвратно его наместник пламенный коньяк что он горит костром у нас в желудках и греет сердце и туманит душу
а мы считали что оно уснуло
уснем и мы не выйдем в ночь дышать
а будем видеть сны где все кружится
и плачет горько по прохладе дождь.