Качается ночь, завывает, качаясь, эфир.
Качается жизнь, как подвешенный шарик на нитке.
И небо растерянно смотрит на глохнущий мир,
и ангелы срочно свои собирают пожитки,
чтоб смыться, удрать, чтобы ветер, что воет в ночи
не смог их поймать и сдуть, словно пену с прибоя.
Ты ставни закрой-ка. Зажмурься, застынь, замолчи.
И небо забудь ты, оглохшее небо слепое.
Зачем оглянулась? Что было, что будет...Оставь.
Живи в тишине, в полутьме, полусне, полумысли.
Пред зеркалом ясным прическу ладонью поправь...
Не думай о тучах, что в небе над домом повисли.

Вот катит волна свой кофейный натруженный горб,
вот щели Земли поразъехались - где штукатуры?
И все. Не найти нам для бегства нехоженных троп.
Конец и погибель не терпят ни слез, ни халтуры.

Все - только всерьез.
Все молча, без слез.
Меня ты прости.
Конец пути.

24.02.06
Израиль.