Этот город не внятный нам,
то снегами запятнанный,
то дождем занавешенный,
то спокойный, то бешеный.
Этот город неистовый -
то в тумане, то в листьях он,
все стоит — не качается,
но не вспомнишь его лица.
Исподлобья все смотрит он,
то ль в тоску, то ли в сон погружен,
отвернется, не скажется,
не увидишь его лица.
Не увидишь его ты глаз,
хоть пытаешься сотню раз -
все глядишь, все таращишь взор,
не обрящешь, неловкий вор.
Не украсть его взгляда нам,
хоть не спится нам по домам,
все нам мечется да все бродится...
С головой, нешто, в речку броситься?
Этот город являлся мне
то в бреду, то ли в пьяном сне.
Далеко за туманом он,
тот тяжелый свинцовый сон.

Забытья годы тянутся...
нет, не вспомню его лица.
Не хочу его вспоминать!
Только эхо все: «Мать да мать...»

31.03.10
Израиль.