Котев слушает и ностральгирует.

Песняк этот немногим младше цветных телевизоров и родители Котева под него еще первые прыщи давили. Но сам Котев его услышал только на первом курсе, и с тех пор звуки вступления, срывающиеся со струн звуки, прочно ассоциируются у него с капающей с голых веток водой, мужской комнатой в общаге, первым теплым телом рядом, страхом перед комендантом и беременностью, плохонькой одежонкой и странным, никогда не повторимым счастьем.