Первое, что я сделала, войдя в квартиру – проверила автоответчик. И услышала:
- Привет, это Верран, ты не подходишь к телефону, значит, еще не вернулась из-за города, не буду звонить тебе туда, чтобы не мешать. Думаю о тебе. Пока.
Довольная улыбка осветила мое лицо, и я начала распаковывать вещи. Пора возвращаться на работу в университете, кто угодно мог простить мне продолжительное отсутствие, но только не мои студенты. Я преподаю английскую литературу в университете.
Я небогата, поэтому снимаю недорогую квартиру в районе, где ночью не страшно выйти на улицу. Меня можно назвать аккуратным, но немного рассеянным человеком, в комнатах царит легкий беспорядок, ликвидировать его можно в несколько минут. Обстановка такая: в гостиной – синие стены, с картинами, нарисованными друзьями-художниками, претендующими на абстракцию. Яркие краски. Простые формы. Скрытый смысл. Дальше располагаются: комплект желтой кожаной мягкой мебели – два кресла и диван; низкий столик для японских чаепитий, неизвестно каким путем попавший сюда. На нем – несколько книг в ярких обложках и прозрачная стеклянная ваза без цветов.
Часы, что висят на стене, подарила мне бабушка. Они старинные и совсем не подходят к интерьеру моей квартиры, но я люблю их и не хочу расставаться с ними.
Память заставляет нас хранить в себе и в квартире столько ненужных и вышедших из строя вещей.
Но часы работают, о чем они незамедлительно сообщили, пробив полдень. Глубокий звук разнесся кругами, осел, словно старая пыль, на кровати и комоде; встретил свое отражение в зеркале и выпорхнул в открытое окно.
Вторая комната предназначалась для сна. Обыкновенная. Гардероб, кровать, телевизор, книжные полки. Ну, вы понимаете. То же самое, что и все остальное, как говорит Вуди Аллен.