«Все тот же райский сад, но шесть тысяч лет спустя. Птицы и звери, даже те, которые вымерли от неосторожного обращения с ними, и от этого они еще прекрасней. И мы – два последних человека на Земле. Понятное дело, мертвые, от какой-нибудь глобальной экологической катастрофы, но все же неплохо выглядим, нет, действительно выглядим даже лучше, чем при жизни. Плетеные кресла-качалки, хоть что-то изменилось, Она – такой консерватор. Мы медленно покачиваемся, теплый ветерок играет с моими длинными волосами…
…может быть, в раю все люди должны быть лысыми? Иначе, обязательно приходится подстригать волосы, они ведь постоянно растут. А если они растут, значит, и выпадают. Лысые в раю. А это смерть. Лысые, но бессмертные. Тогда люди тоже стареют и умирают в раю? Но ведь там все бессмертны… Ладно, это всего лишь сон, в конце концов, и смысла в нем нет. А где он есть?..
…Верран спокойно улыбается мне. Мы ждем. И вот, она входит – осторожно, легко. Верран приподнимает бровь, а я улыбаюсь. А что здесь необычного? Каждая женщина знает, что Бог – Женщина, но нам приходится умалчивать об этом, дабы тешить самолюбие прекрасной половины Человечества. А теперь, когда весь мир погиб, как я говорила, от самих себя и испорченной экологии (вспоминается инопланетянин Альф, его планета взорвалась от того что ее жители одновременно включили все фены для волос) , Она может открыть свою маленькую тайну одному, последнему мужчине. Могла, конечно, громогласный голос себе соорудить и внешность подобающую, но … зачем? Мы ведь, слава Ей, не одну сотню лет знакомы, можно и без спецэффектов обойтись. Устраивается поудобнее в своем кресле, стоящем напротив нас, и мы начинаем повесть о том, что произошло на Земле в то время, пока мы отсутствовали в Саду. Мы подробно, иногда сбиваясь, рассказываем о каждом из наших воплощений, о том, что несколько жизней мы так и не встретились, но знали, что в следующих эпизодах это непременно случится. А когда мы скучали по Ней, посылали я – белого голубя, Верран – черного ворона. Она кивала и говорила, что помнит и, вот они – те птицы. Нашли себе пару в Саду и поэтому не вернулись. Но Ей было приятно получать весточки от нас. А мы благодарны, что видим Ее и познали Любовь. Верран берет мою ладонь в свою, мы дополняем друг друга, научились уже. Потом мы пили чай. И вспоминали Начало. Смеялись вместе над нашей наивностью и Ее самоуверенностью (думала, мы побоимся? Да ничуть!). С тех пор мы осознали, что меньшего зла и сотворить не могли. Чем дольше существовала жизнь на планете, тем тяжелее становились грехи человеческие. В Аду тесновато стало, поэтому злодеи в конце мира стали жить дольше, чем им было предписано…»