Так интересно читать Плутарха , Харикла , Лукиана и других многих античных философов про эрос ( любовь)...Интересные выводы делают...необычная эпоха.. ) Особенно занимательно читать мнение о геев, лесби, би ..у античных философов очень любопытный взгляд на этот вид любви….так занятно изучать их взгляды.. Полное различие взглядов 21 века и античного….другое..)) Буду приводить разные точки зрения античных философов исключительно на однополую любовь или бисексуальность, все что касается эроса ( любви)..Тут очень интересно рассказывается про древнюю Грецию и про геев….я тоже про это расскажу.. Много мыслей, всего не могу рассказать, нужно книгу читать.)

Изначально человек был стеснен нуждой -- искусства и науки что позволили ему облегчить это тягостное бремя и обеспечить себя лучше: люди научились ткать одежду и строить дома. Таким образом, любовь к мальчикам против отношений с женщинами -- то же, что и тканое платье против звериных шкур или зодчество против пещерных жилищ. Женщины необходимы были "в древности", чтобы не "погиб" род человеческий. Любовь же к мальчикам, напротив, получила развитие довольно поздно ("в античный век"), однако она свидетельствует вовсе не об упадке человечества, а о его подъеме, который должен утолить "благородную жажду прекрасного" и тягу к новому знанию. И действительно, когда человек, овладев великим множеством полезных искусств и умений, уже ничего не оставлял неисследованным, родилась божественная философия, а с ней и педерастия. Любить однополой любовью считалось божественно. Это призыв к благородству. Стремление приблизиться к богам. К высшему пониманию эроса.

Офигенное мнение, чего только не прочтешь в книгах. Только вот стиль написания акой запутанный. Приводится мнение Сократа о пользе однополой любви. Сократ был бисексуал. Сократ говорил : любите душу , а не тело. Платон много рассуждает о гомосексуальности. Любовь мужчин мужчинами считается в античные времена торжеством над хаосом. Очень много говорится о сверхлюбви между мужчинами, но мало говорится о любви женщины к женщине. Много говорится о бисексуальности. Или вот такая интересная мысль. Однополая любовь считается высвобождение из под гнета "необходимого", то есть простых, насущных потребностей .

Спор женской любви с любовью мужской,-- это нечто большее, нежели просто азартная литературная игра; но это и не конфликт между двумя формами сексуального влечения, борющимися за преобладание или возможность проявления соответствующей страсти. Это столкновение двух форм жизни, двух стилистических манер в использовании удовольствий и философских споров, сопровождающих этот выбор.

Или вот такая интересная мысль.

В античные времена считалось, что красота женщины бесконечна и бессмертна, а красота мужчина сиюминутна , вспышка и поэтому красота мужчина это дар божий, как можно не любить мужчину мужчиной? Настоящий мужчина ( воин) должен любить божественный дар краткой красоты мужчины.. До глубокой старости женщина сохраняет очарование -- пусть даже ей помогает в этом весь ее богатый опыт; мальчик же привлекателен лишь короткое время. Античные философы сопоставляют красоту женщины с красотой мужчины. Тело женщины неизменно вызывающее желание, ее вьющиеся кудри и всегда гладкую кожу "без единого волоса", с телом мальчика, которое очень скоро становится волосатым и мускулистым. Поэтому женщина любима всегда, а мужчина лишь временно. Мальчик бывает желанен очень недолго и любовник вынужден его вскоре покинуть, позабыв все свои обеты; Поэтому считалось гуманным любить мужчину, так как любовник мальчика получает свое удовольствие и уходит, ничего не оставив взамен. Иное дело женщины. В случае плотской близости с женщиной, утверждает он, происходит равноправный обмен удовольствиями, и любовники "поровну дают друг другу одинаковое наслаждение". Такому факту природы соответствует принцип поведения, осуждающий "себялюбивую жажду" удовольствий: нельзя "заботиться только о том, чтобы забрать нечто приятное и [самому] получить от другого все наслаждение",-- лучше "разделить то, что сам получил, и взамен дать равную долю". Конечно же, взаимность удовольствий -- тема, к тому времени хорошо известная и достаточно часто встречающаяся в любовной или эротической литературе.

Или вот такое интересное мнение.

Рассуждение Калликратида главным образом посвящено тому что связь с мальчиками предстает как единственно истинная форма отношений. Ополчившись на женщин, Калликратид в своих упреках не минул общих мест . "Подлинный вид" женщин малопривлекателен: они "безобразны по своей сути", их тела "неприглядны", а лица "противнее, чем у обезьян". Чтобы скрыть истинное положение дел им нужно приложить немало усилий: сплетни, туалет, прически, наряды, украшения... На людях, для отвода глаз они придают себе видимость красоты, которую может рассеять внимательный взгляд. А их приверженность к тайным культам позволяет окутывать разврат покровом тайны. Так, Ахилл Татий устами некоего любителя мальчиков из Левкиппы и Клитофона заявляет: "Все у женщин поддельно, и речи их, и красота. Если женщина поначалу кажется красивой, то это лишь следствие многочисленных действий. Вся ее красота -- это мирра, крашенные волосы и прочие выдумки. Если же лишить ее всех этих хитростей, то она уподобится галке из басни, с которой сняли чужие перья".

Мир женщин обманчив, потому что это мир тайный. Социальное разделение на мужскую и женскую группы, различия в их образе жизни, тщательное разграничение соответствующих сфер деятельности -- все это, очевидно, не могло не сказаться в опыте мужчины эллинистической эпохи, обусловив восприятие женщины как существа загадочного и лживого. Обмануть способно тело, скрытое под платьем: обнажив его, можно жестоко разочароваться; поэтому в нем легко заподозрить искусно замаскированные недостатки, и всегда есть опасность обнаружить какой-нибудь отвратительный изъян. Секреты и свойства женского тела обладают некоей двусмысленной силой. Хотите, говорил Овидий, избавиться от страсти? Рассмотрите поближе тело вашей любовницы. Но и женские нравы не менее обманчивы: ведь та скрытая жизни, которую ведут женщины, полна волнующих тайн. В своей аргументации Калликратид касается все этих тем, что и позволяет ему ставить под сомнение принцип взаимности удовольствий в отношениях с женщиной. О какой взаимности может идти речь, если женщины лгут, находят свои собственные наслаждения и втайне от мужчин предаются разврату? Какой же это равноценный обмен удовольствиями, если сами их прелести суть не что иное, как лживые посулы поддельной наружности? Поэтому любить женщину это ложно и неуважение . Любить женщину это не считается взаимным, так как с ним сопряжено слишком много фальши и лицемерия.

Удовольствия же от связи с мальчиками, напротив, отмечены печатью подлинности. Красота юноши истинна, потому что нерукотворна. Как говорит один из персонажей Ахилла Татия, "красота мальчиков не нуждается в помощи благовонной мирры и прочих чуждых ароматов,-- приятнее всех женских ритираний запах пота отроческого тела". А Калликратид противопоставляет обманчивой обольстительности женского туалета образ мальчика, не заботящегося ни о каких приготовлениях: ранним утром он вскакивает с постели, умывается простой водой (ему не нужны ни зеркала, ни гребни) и, накинув на плечо хламиду, спешит в школу; в палестре он усердно упражняется, тело его покрывается потом; наконец, он наспех умывается и, усвоив полученные уроки мудрости, вскоре засыпает от здоровой усталости, накопившейся за день, "сладким, достойным зависти сном".

Кто ж не пожелает разделить всю свою жизнь с таким бесхитростным и мальчиком? Как хорошо "сидеть против друга, слышать вблизи его милые речи" и "во всяком деле быть вместе с ним". Мудрое удовольствие, которое преодолевает быстротечность юности; если наслаждение связано не с одной только преходящей телесной прелестью, оно может продлиться и всю жизнь: старость, болезнь, смерть,-- все это нужно разделить с другом, и даже в могиле, "смешав кости с костями", не разлучать с ним свой "безгласный прах". Несомненно, мотив долгой мужской любви, как и дружбы, завязавшейся в годы юношеской близости и длящейся всю жизнь, вплоть до самой смерти, был знаком времени. Кажется даже, что Псевдо-Лукиан просто развивает одну из тем Ксенофонтова "Пира", излагая те же идеи в том же порядке и в схожих выражениях: "А если люди взаимно любят друг друга, разве не станут они смотреть один на другого с удовольствием и разговаривать с благожелательностью, оказывать доверие друг другу, заботиться друг о друге, вместе радоваться при счастливых обстоятельствах, вместе горевать, если постигнет какая неудача, радостно проводить время, когда они находятся вместе здоровые, а если который заболеет, находиться при нем еще более неотлучно, в отсутствии заботиться друг о друге еще более, чем когда оба присутствуют? ... Благодаря таким поступкам они любят эту дружбу и доживают до старости с ней". В своем трактате Псевдо-Лукиан особенно настаивает на одном важном пункте. Речь идет о том, что если близость с юношей сохраняется и по прошествии отрочества, то между любовниками устанавливается такая связь, в которой роли эраста и эромена уже не поддаются различению; это отношения совершенного равенства и полной обратимости. Так было и у Ахилла с Патроклом, говорит Калликратид, и у Ореста с Пиладом. Обычно спрашивают, кто здесь любит, а кто любим. Возлюбленным поначалу был Пилад, но когда друзья стали старше и пробил час испытаний,-- а речь шла о том, кто из них умрет,-- возлюбленный повел себя, как любовник. Это случай нужно принять за образец. Именно так, утверждает Калликратид, должна со временем преобразоваться, "возмужать" (androusthai) глубокая и ревностная любовь к мальчику (пресловутый spoudaios eros), когда молодость, наконец, обретет способность "мыслить разумно". В этой мужской любви тот, кто ранее был любим, теперь "платит ответной любовью", так что порой трудно бывает различить, "кто в кого влюблен". Чувства любящего возвращаются ему любимым, как образ, отраженный в зеркале.

Гомосексуальная этика всегда требовала, чтобы возлюбленный отвечал любовнику той же нежной привязанностью, какую и сам видел с его стороны -- будь то помощь в беде, забота на старости лет, поддержка на жизненном поприще или самопожертвование в непредвиденных обстоятельствах. Но та настойчивость, с которой Псевдо-Лукиан возвращается к теме равенства любовников, и тот понятийный ряд, с помощью которого он характеризует супружескую взаимность, явно свидетельствуют о его намерении привести мужскую любовь в соответствие с моделью совместной жизни, описанной и установленной в брачных предписаниях. Подробно рассмотрев простое, естественное и не связанное ни с какими жертвами тело юноши, и обосновав, таким образом, "истинность" удовольствия, которое
оно способно дать, автор далее соотносит духовную близость любого рода не с педагогическим актом и вообще не с формирующим воздействием подобной привязанности, но со строгой взаимностью равноценного обмена. Следовательно, в той мере, в какой апология Калликратида противопоставляет друг другу описания мужского и женского тела, этика совместной жизни, в свою очередь, похоже, сближает мужскую любовь с супружескими узами.

Однако здесь есть одно существенное отличие: хотя любовь к мальчикам и описана как единственный род любви, способный сочетать в себе добродетель с удовольствием, речь никогда не идет о сексуальном наслаждении. Прелесть юношеского тела без "притираний" и каких бы то ни было иных ухищрений, очарование размеренной мудрой жизни и дружеских бесед, отрада ответного чувства,-- все верно. Но верно и другое: из текста прямо следует, что в постели мальчик остается "без друга"; он ни на кого не глядит по дороге в школу, а вечером, утомленный дневными трудами, тотчас же засыпает "достойным зависти" сном праведника. Любовникам таких мальчиков Калликратид дает вполне однозначный совет: оставаться столь же целомудренными, как Сократ, когда тот возлежал вместе с Алкивиадом, приближаться к ним со всею "воздержанностью" (sophronas), не разменивая длительную привязанность на ничтожное наслаждение. Именно таков будет итоговый вывод беседы, когда Ликин торжественно-иронически объявит, что верх взял Калликратид: его апология любви к мальчикам, дескать, победила, но лишь в той мере, в какой она посвящена любви, практикуемой "мудрецами" и "завязывающей узы непорочной дружбы".

Таким образом, спор Харикла и Калликратида завершается "победой" любви к мальчикам. Хотя если честно тут каждая мысль противоречит самой себе. Тут очень интересное мнение заслуживает понятие добродетель в гомосексуальности, вопрос брака, детей…много всего...взгляд на развитие морального облика общества очень интересный.. Оказывается в древней Греции разрешался однополый брак.

Или вот такая интересная мысль.

Девственность считалась блаженством бессмертных . Были люди которые сохраняли девственность всю свою жизнь и были счастливы. Тоже об этом много говорится. Интересная тема.
Мы видим, что девственность -- это не просто воздержание, предшествующее сексуальной практике, но выбор, стиль жизни и высокая форма существования, которую избирает герой в заботе о себе.
Девственность мужчины и женщины и при этом эти люди имели семьи, любимого человека..

Такие мысли философы выдают, что просто наш свободолюбивый раскрепощенный 21 век может считаться ханджой….