БУ. БУ. БУ. БУ. БУ. БУ.
В небе бухают глухие барабаны, в небе древняя музыка, она - над нами, людьми, одетыми как всемирные витязи. Среди нас - воин с прекрасным лицом и длинными волнистыми волосами, и ими играет ветер. Нас около полутора десятков. Мы у реки. На другом берегу из леса являются недруги. Они устремляются вброд на нашу сторону. Среди них – девушка-воин.
Барабаны громче.
Из-за моей спины – выстрел, и прекрасный витязь оседает на траву.
Музыка обрывается - всё останавливается, мир неподвижен и беззвучен. Все замерли в театральных позах, изображающих скорбь. Седой воин простер в скорби своей руки в сторону выстрела, а перед ним - маленький мальчик точно в такой же позе. Недруги замерли на середине реки.
Опять барабаны, опять музыка - громче, быстрее, быстрее. Всё пришло в стремительное движение и - как в ускоренной съемке - так воду не преодолеешь – недруги стремительно вышли из воды и плавно сделали полукруг. Девушка-воин подплыла ко мне, остановилась напротив на расстоянии одного локтя. И в том же небесном ритме задвигалась в ритуальном танце - поклон, а в руках цветок, поклон в сторону, осторожное полуобъятие. Поклон, поклон в сторону, полуобъятие. Я обернулась влево – там лежал прекрасный воин. Бледное лицо наполовину погружено в воду и обращено ко мне. И я оказалась вовсе не мной, а им же, этим витязем, только в прошлом, живым и молодым, и эта девушка была мне невестой. И недруги оказались не недругами, и они скорбели по убитому. Девушка продолжает свой танец, но раз за разом все глубже и глубже подтапливает меня своими полуобъятьями. Вот и мое лицо наполовину в воде. А в небе древняя музыка и бухают глухие барабаны. Когда я проснулась, они замолчали не сразу.