сейчас оно вот такое.

Большой широкий город, магистрали и дома,
Гусары в окнах, бесполезная тюрьма,
Зеленым яблоком железо запоёт,
Ты станешь слаще.

А я пропала без вести в японских лагерях,
Пропала голубем, синицею в руке,
Я застывала в ожидании тебя,
Неблагодарна.

С тобой проводит ночи тридцать первая весна,
И без сомнения ревнует ко всему,
И без сомнения ревнует ко всему,
Бьет стекла.

А я прощаюсь с городом просоленным,
Туда в любое время не доходят поезда,
И губы часто здесь обветрены мои бывали.

Рассвет, в салоне крылья, паутина, провода,
Я мягким тигром сторожу тебя в окне,
И обалдевшая от нежности вода
Несовершенна.

А я к тебе стремлюсь, я нагибаюсь до земли,
Я в этом марте, в этом марте навсегда,
И одуревшие дрейфуют корабли,
Неблагодарна.

С тобой проводит ночи тридцать первая весна,
И без сомнения ревнует ко всему,
И без сомнения ревнует ко всему,
Бьет стекла.

А я прощаюсь с городом просоленным,
Туда в любое время не доходят поезда,
И губы часто здесь обветрены мои бывали.

С тобой проводит ночи тридцать первая весна,
И без сомнения ревнует ко всему,
И без сомнения ревнует ко всему,
Бьет стекла.

А я прощаюсь с городом просоленным,
Туда в любое время не доходят поезда,
И губы часто здесь обветрены мои бывали.