В лодке
Дед Мороз плыл на лодке и собирал зайцев. Зайцев было много, были они толстыми и ушастыми, а Мороз был один – и пьян. В стельку пьян: как-никак холода, для поддержания в теле положительной температуры приходилось постоянно держать определённый градус. Впрочем, это заявление оставалось целиком на совести Деда Мороза.
- Слушай, тебе не кажется, что мы глупо тут смотримся, а? – поинтересовалась злая и замёрзшая Снегурочка: её явно хотелось в тепло, куда-нибудь поближе к оливье и мужикам.
- ААААА! – шарахнулся испуганный Дед Мороз и выронил из руки зайца. Заяц серьёзно обиделся, но Мороз не обратил на него внимания: вытаращив глаза, Дед осторожно ткнул веслом в Снегурочку.
- Не тыкай! Чай не свинья! Растыкался тут, понимаешь, - огрызнулась Снегурочка. – И зайцы эти твои…
- Но-но, - выступил вперёд представитель делегации зайцев. – Порошу не обижать. У нас между прочим, профсоюз. Или, может, хочешь, что б на ближайшем собрании кто-то загадочный и неизвестный поднял вопрос о подозрительном происхождении твоего лисьего воротника из кошки?
- Умолкни, холера! – Снегурочка пригрозила зайцу кулаком, но тут же перевела сердитый взгляд на Деда: то, по-прежнему не веря своим глазам, снова ткнул в неё, на этот раз – пальцем.
- Голову оторву, так и знай, - предупредила Снегурочка. – Голова тебе орган ненужный, всё равно ты другим местом думаешь.
- Ты откуда тут взялась? – еле слышно прохрипел Дед Мороз. Отношения Со Снегурочкой у него были весьма натянутые: та резко отрицательно относилась к образу жизни Мороза и недовольство своё старательно выражала в дикой, неприемлемой для современной общества форме. То есть, регулярно его колотила.
- Очнулся, алкаш, - Снегурочка довольно хмыкнула. – Дожили. Пьянству бой? Кто победил, я думаю, и так понятно? Очнись! Я тут с тобой уже два часа за этими зайцами рассекаю на лодке. А озеро, между прочим, ещё с конца ноября замёрзло.
- Да иди ты! – отмахнулся от неё Дед Мороз. – Быть такого не может! Мужики, ну скажите вы ей… - потянулся он к зайцам.
Зайцы смущённо отворачивались, и лишь покашливали в ответ. Дед Мороз в растерянности посмотрел на Снегурку. Та демонически захохотала.
- Слушай, обидно, - Мороз почесал в затылке. – А я только рыбачить собрался.
- Да не расстраивайся ты так, - хлопнул его по плечу представитель зайцев. – Мы тебя и так любим, без рыбалки. У тебя морковка ещё осталась? – озабочено спросил он Деда Мороза. Мороз печально кивнул.
- Ну вот, видишь! – обрадовался представитель. - Значит – точно любим! А ты говоришь – лёд! Плевать мы на него хотели, на этот лёд!
- Ну, если плевать, то может, ты погребёшь? – огрызнулась на него Снегурочка. – А то третий час по льду меня как-то уже совсем не улыбает.
- Не настолько плевать, - быстро уточнил заяц.
- А я думал у нас моторка, - расстроился Дед.
- Сам ты моторка, - вдруг обиделась снегурочка и опустила вёсла. Она сердито отодвинулась от уключин, поправила пышную грудь, махнула косой (попутно сшибив за борт двух зайцев) и гордо отвернулась. – Я, между прочим, женщина!
Дед Мороз и зайцы осторожно переглянулись. Снегурочку они знали хорошо и поэтому, на всякий случай, отодвинулись от неё подальше. Затем Мороз тихонечко кашлянул, и осторожно спросил:
- Насколько?
- Насколько ЧТО? – резко развернулась Снегурочка.
- Насколько женщина? – ещё более осторожно спросил Дед Мороз.
Глаза Снегурочки налились кровью.

Полчаса спустя изрядно потрепанные Дед Мороз и зайцы сидели на макушке одинокой островной ёлки, и с тоской махали вслед лодке, стремительно удалявшейся в сторону дальнего берега.
- Думаешь, она ещё вернётся? – спросил Дед Мороз представителя зайцев, украдкой смахивая кончиком потрепанной бороды непрошеную слезу из свежее подбитого глаза. Снегурочку, несмотря на закидоны и невосприимчивость к незлобному мужскому юмору, он любил.
- Не, сегодня вряд ли, - ответил представитель, ожесточённо пришивая оторванное ухо.
- А завтра? - с надеждой спросил Дед.
- И завтра, и через месяц, - ответил представитель, ощупывая языком передний зуб. Зуб шатался. – Нервная она. Чересчур.
Он вздохнул. Зайцы, рассевшись на ветках, заунывно выли на Луну. Мороз мотал ножкой.
- Что же теперь делать? – понурив голову, пихнул он представителя плечом. Тот задумчиво почесал в затылке.
- Не знаю, - заяц снял с елки шишку, задумчиво укусил её, затем сбросил вниз. – Наверное, ждать?
- Чего? – беспомощно посмотрел на него Дед Мороз.
- Весны, - представитель пожал плечами.
- Чуда, - добавил Мороз.
- Мазая, - шепнули зайцы.
Мороз задумчиво смотрел на звёзды. Мимо пролетела крылатая свинья. Весело хрюкнув, свинка три раза облетела вокруг елки, ракетой взлетела в небо и рассыпалась там звонким фейерверком веселых цветных искр. Зайцы восторженно ахнули. Мороз проводил искры взглядом, хмыкнул, расправил бороду. Приближалась полночь, а вместе с ней – и Новый год.
Дед Мороз достал губную гармошку, грязным платком смахнул с неёё табачные крошки и заиграл. Прекрасную, давно забытую людьми мелодию. Мелодия эта неслась к над пустынным озером, и, что самое странное, внушала какую-то странную, иррациональную надежду. Вскоре к нему присоединились зайцы. Они пели о скорой весне. И о Мазае. Который, несмотря ни на что, когда-нибудь обязательно придёт.