Пробрал меня ветер до самых костей.

Пришёл я домой и улёгся в постель.

Спокойно текла моей крови река...

И вдруг я почувствовал рядом врага.

Во тьме затаился невидимый враг –

Окутал меня одиночества мрак.

И мне говорит он: «О, мой господин,

Сейчас мы с тобою один на один.

Доверься – тебя никогда не предам.

Входи в одиночества сумрачный храм.

Чтоб спрятаться сердцу, есть мгла и гранит,

А душу – тоска ледяная схранит.

Пусть ветер завистливый бьётся в окно,

Никто не увидит нас – в храме темно.

Выкладывай всё, ничего не храни,

Никто не услышит нас – мы тут одни».

Вошёл в его храм я. И будто ослеп.

Сказал ему: «Это не храм – это склеп.

Боюсь я тебя и твоей темноты».

А он мне: «Не бойся, ведь я – это ты».

Так больно сдавил моё сердце гранит,

Горячую душу тоска леденит.

И я заметался, как пойманный зверь,

Ищу темнотою укрытую дверь.

И враг мой сказал: «До чего ж ты горяч.

Тебе тяжело – ты немного поплачь».

Взглянув в темноту, я ответил врагу:

«Я плакать от боли своей не могу.

Могу, забывая про гордость и стыд,

От счастья заплакать, по-детски, навзрыд».

И враг отступил. Всё же, мрачность храня:

«Бываешь ли счастлив?» – спросил он меня.

Очнулся я. Комната света полна.

И яркое солнце стоит у окна.

«Давно тебя жду», – мне оно говорит.

И я, как ребёнок, заплакал навзрыд.