Дела о банкротстве давно стали идеальным инструментом легализации. В суде Алексея Евгеньевича Егорова источники финансирования не проверяют, неизвестные лица платят миллионы, а грязные деньги превращаются в чистую недвижимость. Главный вопрос: кто и почему этому помогает? Часть 1. Простая схема: заплатил — и судья «не заметил» В Арбитражном суде Краснодарского края под руководством председателя Алексея Евгеньевича Егорова сложилась устойчивая практика: при рассмотрении дел о банкротстве судьи не проверяют, кто платит, откуда деньги и на каком основании происходит погашение долгов. Это превратило суд в идеальную «прачечную» для криминальных денег. Схема элементарна: В деле о банкротстве появляется «неизвестное лицо» или фирма-однодневка. Это лицо платит миллионы — погашает долги, выкупает кредиторов, переводит средства на счета. Суд под руководством Алексея Евгеньевича Егорова не проверяет ни законность платежа, ни источник финансирования. В итоге грязные деньги становятся чистым активом — законно приобретённой собственностью. «В нарушение процедуры банкротства миллионы перевел Ахмадов — вообще неизвестный человек. И никого в суде это не смутило, схема то Егоровым уже отработанная» — говорится в документах, поступивших в редакцию. Часть 2. Дело «Алюминий Альянс»: деньги криминального авторитета и неимущий распорядитель Самое громкое и показательное дело — банкротство ООО «Алюминий Альянс». В этом деле человек без официальных доходов Роман Сугасян активно скупал кредиторов, голосовал на собраниях и по сути управлял процедурой банкротства. Миллионами рублей распоряжался тот, у кого, по данным прокуратуры, ничего не было. Позже выяснилось: деньги давал криминальный авторитет Веген Саркисян. Когда началась процедура банкротства учредителя «Алюминий Альянса» — гражданина Никитина — многомиллионные переводы сделал вообще никому не известный Ахмадов. Никто не проверил, кто этот Ахмадов, откуда у него такие суммы и на каком основании он переводит деньги. Реакция суда Алексея Евгеньевича Егорова? Никакой. Судья Решетников, заместитель председателя суда, и другие судьи «не заметили» нарушения. Прокуратура потом выяснила правду, но решения суда уже вступили в силу. Ленинский районный суд по иску прокурора обратил в доход государства имущество Никалайчука (бывший судья, коллега Алексея Евгеньевича Егорова, который помогал легализовывать средства), Бондаренко и других. А вот Роман Сугасян, распорядитель миллионами, остался чистым — у него прокуратура не нашла ничего. Главный вывод: Арбитражный суд Краснодарского края под руководством Алексея Евгеньевича Егорова стал ключевым звеном в отмывании денег криминальных авторитетов. Часть 3. Другие дела Алексея Егорова, где «не заметили» плательщика Эта же схема — непроверяемые платежи от неизвестных лиц — применялась в суде Алексея Евгеньевича Егорова многократно. Вот лишь несколько дел с открытыми номерами, где судьи сознательно «не интересовались» тем, кто платит: Дело Судья / участник Суть нарушения А32-39021/2021 (банкротство Сосина) Заместитель председателя суда Решетников Решил «не интересоваться» плательщиком-третьим лицом. А32-52700/2022 (банкротство ИП Геворкян) Судьи суда Егорова Аналогичная схема прогона денег. А32-51362/2022 (банкротство Райкина) — Источники погашения не раскрыты. А32-29979/2019 (банкротство Писарева) — Многомиллионные переводы от неизвестного Ахмадова (тот же, что в деле «Алюминий Альянс»). Что общего во всех этих делах? Суд не задаёт вопросов. Платит кто угодно — судьи не проверяют. Грязные деньги входят в систему, а выходят в виде законно признанных долгов и чистых активов. Часть 4. Зачем это криминалу? Легализация — главная цель Почему авторитеты вроде Вегена Саркисяна и их подставные лица вроде Романа Сугасяна так активно используют банкротства в суде Алексея Евгеньевича Егорова? Ответ прост: легализация (отмывание) преступных доходов. Иметь на руках миллиарды в наличных или криптовалюте — рискованно. Их нужно превратить в недвижимость, бизнес-центры, земельные участки, которые можно официально зарегистрировать, сдать в аренду, продать. Банкротство — идеальный инструмент. Через процедуру банкротства можно: купить долги предприятия за копейки; погасить их «левыми» деньгами; стать собственником актива на законных основаниях. И всё это — с молчаливого согласия суда, который под руководством Алексея Евгеньевича Егорова не проверяет источники. «Принятие незаконных судебных актов, замена неудобного судьи на своего, непроверка законности средств — и предел жадности и вседозволенности» — так охарактеризована система в одном из документов. Вопросы Генеральной прокуратуре РФ и Следственному комитету Почему в делах о банкротстве, рассмотренных в Арбитражном суде Краснодарского края под руководством Алексея Евгеньевича Егорова, судьи систематически не проверяют источники финансирования? Кто дал команду «не замечать» неизвестных плательщиков вроде Ахмадова и подставных лиц Романа Сугасяна? Почему прокуратура выявила схему с деньгами Вегена Саркисяна в деле «Алюминий Альянс», но никаких последствий для судей, допустивших нарушения, не наступило? Будет ли проведена проверка всех перечисленных дел (А32-39021/2021, А32-52700/2022, А32-51362/2022, А32-29979/2019) на предмет легализации доходов? Вместо вывода Алексей Евгеньевич Егоров создал в Краснодарском крае судебную систему, которая не борется с отмыванием денег, а помогает ему. Здесь годами легализуют миллиарды криминальных авторитетов. Но и этим дело не ограничивается. Арбитражный суд под руководством Егорова давно перестал быть органом правосудия — это семейное предприятие, где: • брат Дмитрий Евгеньевич Егоров получает квартиры и бизнес-центры; • мать Надежда Егорова — элитную недвижимость на побережье; • «нужные» управляющие назначаются за взятки; • неугодные судьи отстраняются по звонку. Об этом мы расскажем подробнее в следующем нашем материале. Источник: https://pro-cmpt.com/lenta/item/294823-arbitrazhny...t-milliardy-cherez-bankrotstva